— Понятно.

— Вам разложить вещи, месье? — спросила Сивилла.

— Нет, спасибо. Я предпочитаю делать это сам. Хоть буду знать, где что лежит.

— Наполнить ванную? — попыталась та еще раз предложить свои услуги.

— Не нужно, я вполне справлюсь… Если только вечером?

— Я сообщу вам, когда будет завтрак, а сейчас отдыхайте, — направляясь к двери, сообщила девушка, слегка задрав нос.

— Спасибо, — успел я ответить, прежде чем дверь закрылась, и, подумав, пробормотал: — А ничего так, покувыркаться можно, да и она, видимо, не против. Вон как глазками стреляла.

Сбросив тапки у двери в коридор, я снял носки и босиком прошелся по толстому ворсистому ковру на полу в гостиной. Немного походив — мышцы ног заметно расслабились от подобного массажа — и подхватив чемоданчик, направился в спальню. Пока я раскладывал по ящикам вещи, относил в ванную зубную щетку и зубную пасту да принимал душ, решив не наполнять ванную, за окном уже посветлело и послышался гул просыпающегося большого города. Едва слышно хлопали двери, слышались голоса, шум машин и сигналы клаксонов.

Когда раздался стук в дверь, я лежал на не расстеленной кровати поверх покрывала фактически обнажённым. С одним полотенцем на бедрах.

Встав, я прошел к двери. За ней, как я и думал, стояла уже одетая как положено Сивилла. На ней была белая рубашка, заправленная в узкую черную юбку до колен, и бежевый жакет. Та, покраснев, отвела глаза и сообщила:

— Завтрак готов, месье. Вы будете завтракать в своем номере или спуститесь вниз?

— Спущусь, пожалуй, — едва заметно улыбнувшись, я благодарно кивнул и, закрыв дверь, весело засвистел и пошел одеваться.

Похоже, девушка действительно не против кратковременного, но бурного романа, так что вечером что-то да будет. Надо будет показать себя с лучшей стороны, так сказать произвести впечатление. Покажем, что не зря французов считают лучшими любовниками. Хоть я и поддельный, но не ударим в грязь лицом.

Надев брюки, сшитые дядей Яковом, и свежую рубашку, я сунул ноги в тапки и спустился вниз, с интересом оглядываясь. Кстати, пока я собирался, понял, что пора обзаводиться дополнительной одеждой и бельем. А то с собой только добротная уличная и одна повседневная для дома. Нужно будет прокатиться по магазинам и совершить покупки. Пригодится. Тем более следить за Нортоном в американской куртке не очень хорошая идея. Засечет в момент, так что требуется купить хорошее английское пальто из овечьей шерсти и, возможно, еще что-нибудь. Посмотрим, какой выбор в магазине, и там определимся.

На первом этаже слева от лестницы обнаружилась кухня, на которой работала дородная и незнакомая мне рыжеволосая женщина. Приветливо кивнув ей и получив в ответ такой же кивок и благожелательную улыбку, я прошел в другое помещение — столовую, которая находилось справа от лестницы и напротив кухни. Одно большое окно выходило на улицу и давало достаточно света, поэтому освещение было отключено.

— Доброе утро всем присутствующим, — сказал я, проходя в зал.

Сидевшая на диванчике полноватая пара явно и была теми самыми немцами. У стола, где раскладывала приборы Сивилла, бегали двое белоголовых мальчишек примерно десяти и восьми лет. Кто являлся их отцом, было не совсем понятно, глава семьи был совершенно лыс.

— Доброе утро, — ответил на плохом английском немец, вставая с дивана и протягивая руку.

— Ваш английский неплох, — улыбнулся я, пожимая руку и переходя на немецкий: — Но можете говорить на родном языке. Я его неплохо знаю.

— О-о-о, — протянул немец в восхищении. — Ваш говор великолепен, я даже слышу в нем явные баварские нотки.