— Ну, пошли. Посмотрим, что за зверь этот Тобольский.

Я немного вырвался вперед, поэтому конвой, торопливо идущий следом, больше напоминал свиту, чем охрану. Где нужный кабинет, я успел узнать у полковника Рощина. Остановились мы только в приемной, которая мало чем уступала приемной Сахаровского.

Секретарша доложила обо мне, и я прошёл в кабинет. Пройдя до стола, я выдвинул один из стульев и спокойно сел.

— Встать! — рявкнул сидевший пожилой мужчина в генеральской форме с каким-то округлым бабским лицом.

Удивлённо посмотрев на него, я продолжил сидеть, только приподнял бровь, показывая свое изумление подобным поведением.

Неожиданно тот успокоился и, взяв одну из папок, толкнул ее в мою сторону. Заметив, что я не тороплюсь ее взять, сказал:

— Это приказ о твоем возвращении на службу.

— По какой причине? — спросил я, мельком посмотрев на папку, но продолжая сидеть.

— Требуется сделать то, в чем ты признанный всеми специалист. Найти преступника, которого все называют маньяком.

— Зачем мне это? — пожал я плечами.

— Ты не хочешь послужить своей Родине?! — изумился генерал.

— Родине я все долги отдал и ничего ей не должен. На патриотизм давить тоже не стоит, не поможет. Вот я и спрашиваю: зачем мне это?

— Тебе не жаль убитых маньяком людей, и не волнует, что он продолжает бесчинствовать?

— Совершенно не волнует. Пусть это беспокоит полицию той страны, где всё это происходит.

— Ладно, не буду тянуть. Ты полетишь куда надо и всё сделаешь быстро…

— А иначе? — заинтересовался я.

— У тебя ведь есть любимые дочки, без которых ты жить не можешь, — усмехнулся генерал, чем подписал себе приговор.

— По больному месту бьёте? Ничего то, что это подло?.. Хотя вы, замполиты, по-другому и не умеете. Только исподтишка и вот так… Ладно, я подумаю.

— Тебя отведут в кабинет, там выдадут на руки материал. Всё, что мы знаем по преступнику. Завтра утром я ожидаю новостей. Тебя проводят.

Во мне всё просто клокотало от ярости и ненависти. Как можно угрожать детьми?

«Ну, тварь, урою», — думал я, шагая за сопровождением.

Отвели меня на этаж ниже в кабинет с окном, выходящим во двор.

— Сейчас принесем материалы дела, воду и еду на ночь, — известил меня блондин.

Через двадцать минут действительно всё доставили. Даже ведро-парашу.

Заметив мой взгляд, блондин пояснил:

— Вам запрещается покидать этот кабинет.

Как только они вышли и в дверях щелкнул замок, я подскочил к двери и прислушался. Голоса моих охранников явно удалялись. Скинув верхнюю одежду и достав из поясного ремня спрятанную в него отмычку, я присел перед замком и через двадцать секунд тот щелкнул. В коридоре находилось двое служащих. На меня они не обратили никакого внимание. Поэтому закрыв дверь, я направился в сторону лестничной клетки. План я разработал, когда еще меня конвоировали к этой комнате-камере. Повезло, что это был обычный кабинет, а не специализированная комната, откуда черта с два вырвешься.

Подойдя к лестничной клетке, я осторожно выглянул. Мои конвоиры спускались вниз, обсуждая, что бы заказать в столовой управления.

«Ну-ну, жрите знайте».

Охрана продолжила спускаться, а я не быстрым и не медленным шагом поднялся и направился к нужному кабинету на четвертом этаже. Повезло в этот раз, из трех человек, что мне попались, ни одного я не знал. Вполне возможно, что и они меня. Пойдя к нужной двери, я посмотрел на печать — хозяин был в отпуске. Осторожно отделив ее, отмычкой открыл замок, заблокировав сигнализацию, чтобы не сработал огонек на пульте охраны.