|
Обязанности, конечно, были, а вот с правами было хуже. Но проще. Женщины вообще их не имели, а у мужчин все зависело от силы и богатства. От величины первого зависело количество второго. Преступлениями считалось все – от убийства до долгов. Причем наказание за любое из них было одинаковым – рабский ошейник на всю оставшуюся жизнь. Но даже панический страх перед наказанием почему-то не сокращал численность рабов. Конечно, я попыталась поразмышлять о том, что мы тоже носим ошейники и наше положение сопоставимо с невольничьим, но Крэгус категорично это отрицал. Он рассказывал, что после продажи наказанных с аукциона о них больше никто не слышал. Ходило множество слухов об их судьбе. Чаще всего верили в существование секты, поклоняющейся кровавому богу. Именно ему якобы и приносили в жертву купленных рабов.
Фиолетовый очень часто стал бывать в нашем отсеке. Если сначала его присутствие настораживало моих соседок, то уже через несколько дней к нему настолько привыкли, что перестали замечать. Он подолгу просиживал в одном из кресел и внимательно слушал нашу трескотню, иногда вставляя свои замечания и полезные дополнения. Я же стала подмечать, как часто его взгляд останавливается на нашей Эриоке, с какой нежностью он на нее смотрит, пока та этого не замечает, а от ее улыбки взгляд Крэгуса становился печальным и задумчивым. Когда же горы с нами не было, взгляд девушки становился грустным. Симпатия между ними была очевидна, жаль, оба не допускали и мысли об ее существовании. Красивая бы получилась пара, ну, по-инопланетному красивая, разумеется. Вокруг было столько странного! Вечером на корабле звучал сигнал, его значение было как у команды «отбой» в земной армии. После этого мои подруги молча поднимались, укладывались в свои кровати, и… нет, они не засыпали, они выключались, как куклы, у которых кончилась зарядка. Иногда кто-нибудь из них мог так же выключиться днем во время разговора, будто ими управлял незримый кукловод. Я стала пристальнее присматриваться к их поведению и однажды, расфокусировав зрение, увидела мерцание вокруг каждой, точнее, это были голубые светящиеся энергетические нити, которые опутывали тела девушек. Перед вечерним отбоем нити переползали с тела и опутывали шеи и головы моих подружек. Опутав, начинали пульсировать и светились ярче. То же самое происходило и во время дневного зависания. Вначале думала, что мне померещилось. Даже мотала головой, чтобы разогнать навязчивые видения, и щипала себя за руку, но картинка не пропадала, а с каждым днем становилась все более реалистичной. Мне уже не нужно было напрягаться, чтобы увидеть нити, достаточно было только пожелать. Как-то вечером, после сигнала, я посмотрела на Йумму, спокойно ожидающую отключения в своей кровати. Протянув в ее сторону руку, мысленно попросила нить исчезнуть. На моих глазах она стала медленно таять, пока не растворилась совсем. А Йумма так и осталась бодрствовать, когда наши соседки уснули. Она медленно подняла на меня свои черные без белка глаза, в них было столько удивления! – Катия, – робко начала она, – ты ведь тоже видишь энергетические потоки? Ты их не только видишь, а можешь ими управлять? Я ошарашенно смотрела на подругу, совершенно не зная, что ответить. Видимо, летианка поняла мое замешательство и решила расспросить поподробнее. – Скажи, Катия, когда ты смотришь на гуманоида, ты видишь вокруг него сияние и можешь определить его цвет? Молча покачала головой. На сияние нити походили мало, но цвет я определенно видела. – А что именно ты видишь? Расскажи мне подробнее. – Сама ничего не понимаю. Вокруг ваших тел обмотались голубые нити. Днем они почти прозрачны и распределены равномерно, а вечером, когда вас отключают, нити переползают на шею. Сегодня я приказала твоим нитям исчезнуть, и они исчезли, а ты не уснула. Вот и все. – Да ты понимаешь, что произошло? – воскликнула Йумма, вскакивая с кровати. |
