Фингорм вел себя настолько галантно, так широко улыбался и что-то говорил своей спутнице, которая то и дело сияла или, наоборот, заливалась смущенным румянцем, что мне показалось это подозрительным. Вот так бывает в театре, смотришь на сцену, где актер уж слишком рьяно играет свою роль и хочется крикнуть «Не верю!». Хунька ничего не замечала, украдкой наблюдая за вошедшей парочкой. Усадив свою даму к нам спиной, сам эленмарец сел так, что его очень хорошо было видно от нашего столика. Он словно говорил: «Смотрите! Смотрите на меня. Сейчас будет непередаваемое зрелище » Жорик с Айей с интересом взирали на происходящее, прижавшись друг к другу, как два голубка. А вот Погодин, судя по его ухмылке, разделял мое мнение.

- Стааас, - шепотом позвала его я.

- Верник, догадалась - молчи! - почти одними губами произнес он в ответ, - интересно же, чем дело кончится при таком раскладе.

Эленмарец за соседнем столом подвинул к себе поднос с через чур обильным завтраком, будто бы его несколько дней не кормили. С чего бы ему быть таким голодным? Он с жадностью набросился на еду при этом не забывая время от времени улыбаться своей спутнице. Вдруг Фингорм застыл, не донеся полную ложку до рта. Вид у него был чрезвычайно страдальческий и несчастный. Ушастый откинул волосы, театрально закатил глаза и схватился за живот. Что-то сказав своей очередной пассии, он пулей вылетел из столовой.

- Что же я наделала? - воскликнула побледневшая Хунька.

- Ну ты еще пожалей его, - прищурился Погодин, тщательно скрывая улыбку.

- И пожалею! - ответила подруга, подрываясь с места.

- Салфеток прихвати в автомате! - назидательно наказал Стас.

- Зачем? - опешила Хунька.

- Ну вдруг там, куда он ушел дефицит бумаги, а ты не готова к оказанию первой помощи посрадавшему, - заржал Погодин.

- Пострадавшему, - поправила его деликатная и застенчивая в нашей компании Айа.

- Не-еет, малышка, - улыбнулся своей невесте Жорка, - оговорка у Ста-а-аса очень правильная.

- Какие же вы дураки! - снова воскликнула Хунька и умчалась.

- А как же быть с тем, что мы своих не сдаем? - спросила я Погодина, когда подруги и след простыл.

- А кому мы ее сдали? - откликнулся этот интриган, - то, что не предупредили об игре эленмарца, так это воспитательный момент. Он же из кожи вон лез, чтобы показать ей, как на него подействовало средство. Играл, кстати плохо, я бы сделал это гораздо жизненнее, но любовь слепа. Аль, ну не смотри на меня так осуждающе! Ты сама же ругалась еще несколько минут назад.

- Может ее надо идти спасать? - разволновалась я.

- Аля, ты как ребенок! Ничего он ей не сделает. Этот Фингорм сам смотрит на Хуньку, как кот на сметану, - усмехнулся Стас, - а учитывая, что эленмарец при свидетелях передал свою пятую точку в полное распоряжение Фархунды, она, вообще, была в своем праве! Так что, с точки зрения всех возможных коалиционных законов, она чиста.

- Ни один юрист Коалиции даже не предполагал насколько у землян извращенное мышление! - хмыкнула я, отпивая свой какао.

- Это, да, - не стал спорить Погодин, - но закон, есть закон, а Земля теперь - член Коалиции. Правда, Жорик?

- Ды-а! - авторитетно заявил Селедкин, очищая десертным ножом для Айи какой-то фрукт. Кто бы мог подумать, что Жоффрей такой внимательный мужчина.

- Просто Высший Совет еще не до конца осознал, какой ящик Пандоры они открыли в лице землян, а в Хунькином лице - в частности, - ответила я Погодину.

- Да, с Фархундой, они погорячились, - снова согласился он.

Далее завтрак прошел в тесной и дружественной обстановке, в отсутствии подруги никаких происшествий не случилось. В столовой она так и не появилась, в отсеке тоже. Хуньку я увидела лишь перед самым началом занятий. Ее лицо сияло, губы были слегка припухшими, а на щеках горел красноречивый румянец.