- Говори уже… - добродушно разрешила я.

- Ну… Мне показалось будет забавным, если за каждую неточность в полете Фингорм получит небольшой разряд в пятую точку, - призналась она.

- Чтоооо? – выдохнула я, не находя больше никаких слов.

- А что? – захлопала глазами эта бестия, - он мне сам сказал, что его задница в моем распоряжении.

- Хуня… - конечно я любила подругу, но порой ее явно заносило на поворотах и не мешало придать нужное направление, - ты мне желание проиграла?

- Да, - согласилась она.

- Так вот, озвучиваю тебе мое желание – ты хотя бы неделю даешь мне пожить спокойно, ничего не выдумываешь, никому не мстишь и ведешь себя, как образцовый…

- Всунь! – закончил за меня Стас.

- Курсант! – поправила я, строго зыркнув на Погодина.

- Понял, командир, молчу! – он показательно прикрыл рот рукой.

- Жестокая ты, Верник, - обиженно сказала Хунька, - но долг есть долг! Мне идти к корабликам все исправлять?

- Сиди уже, недоразумение, - улыбнулась я, услышав ее показательный всхлип, - сама я с ними завтра поговорю, перед вылетом.

Утро выдалось суматошным и… ранним. Вместо жуткого сигнала побудки прозвучал более жуткий сигнал тревоги. Казалось, вот только закрыла глаза и сразу нужно вставать, куда-то идти, что-то делать. Пока я пыталась открыть глаза, шустрая Хунька уже заняла санблок. В итоге до лифта мне пришлось топать одной.

За очередным поворотом меня притянули к широкой груди и знакомые уже губы властно накрыли мои. «Леденец» целовал жадно, неистово, с таким упоением, что мои ноги невольно подкосились, но упасть мне не дали, придержав за талию.

- Аля… Аленька… - шептал он, - я не знаю, как за минуту сказать тебе обо всем, что чувствую. Да, я эленмарец и у меня осталось всего двадцать лет, но если ты примешь меня, то все они твои. Слышишь, птенчик?

Ответить мне не дали, потому что сладкие губы вновь накрыли мои. На этот раз поцелуй был тягуче-нежный, ласковый, заставляющий тысячи мурашек покрывать мое тело. Дарин целовал меня, а я плавилась, горела и отвечала ему, словно это был самый последний наш поцелуй.

- Обещай, что вернешься! – горячо шептал он.

- Обещаю… - отзывалась я.

- Ко мне… - снова шепот.

- Да… - ничего не соображая, говорю в ответ.

- Береги себя, птенчик! – и снова горячие губы заставляют мою кровь бурлить.

- Буду… - откликаюсь я.

Он ласково провел пальцами по моей щеке, тревожно вглядываясь в глаза, словно запоминая каждую мою черточку.

- Тебе пора, - хрипло выдохнул «леденец».

- Пора, - повторила на автомате я.

Меня отпустили. Шаг… Еще шаг… Лифт… Команда «ангар номер два». Вспышка… И все произошедшее мгновение назад кажется сном. Вокруг шум, суета, раздаются команды, бегают курсанты… А не приснился ли мне тангир Элвэ?

- Командам боевых кораблей построиться, - звучит команда, и мы бегом занимаем свои места.

- Привет, Полкаша, - шепчу я и в ответ раздается приветственное бульканье.

- Инструктаж проведет ваш непосредственный командир, кетарт Верник, - говорит артлегар Сорг и ухмыляется, глядя на меня.

Я что-то говорю о важности полета, о составе команд, еще о какой-то ерунде... А в голове лишь его «Аля... Аленька...» Стоп! И снова о цветовых, поражающих лучах, о роли навигатора и стрелков, об ответственности командира.

- Доверяйте кораблям и, как это не странно прозвучит, прислушивайтесь к их мнению, - наконец, решаюсь я озвучить абсурдную по звучанию, но верную по сути истину, - корабль - пятый член вашего экипажа, важный и незаменимый, на время полета он ваш друг и соратник.