- Знаешь, ба, жизнь - сложная штука...

- Не простая, - улыбаясь, отвечала она, - но чертовски интересная.

- В ней так много страданий, - привела аргумент я.

- Много, - согласилась бабушка, - но и хорошего тоже много.

- На каждое хорошее слишком уж много порой плохого...

- Зато когда получаешь это хорошее, о плохом почти не вспоминаешь, - и она вновь одарила меня теплой ласкающей улыбкой.

- Не знаю... - протянула я.

- Аля, слишком много людей, которые тебя любят, это уже не мало. Значит, твоя жизнь не напрасна и еще не закончена. Возвращайся, детка, ты нужна там.

Я хотела сказать ей так много и про деда, про Академию, про кораблики, даже про тангира Элвэ, хотя почему это он должен в моем сне присутствовать!! В этот момент резкая боль пронзила все тело. Застонав, открыла глаза.

Сон продолжался. Я увидела обеспокоенное лицо «леденца», склонившееся надо мной. Теперь вокруг было очень холодно, как на планете Медрик. Тела почти не чувствовала...

- Аля, Алечка... - видимо, не первый раз звал эльф, - очнулась...

Он поднял меня, словно я ничего не весила, куда-то переложил. Поверхность подо мной дрогнула и поехала. Чужие звезды закрутились в хороводе, а надо мной вновь возник тангир Элвэ.

- Потерпи немного, - просто сказал он.

- Стас... - выдохнула я, - живой?

- Он жив, - ответили мне.

- Хорошо... - прошептала, погружаясь в беспамятье.

Ветер в ушах, сердце заходится, подо мной мощная черная спина, поросшая пушистой шерстью, а по бокам – два огромных крыла. От стремительного полета хочется визжать и кричать, восторг переполняет меня.

- Сумрак! Сумрак! – шепчу я, зарываясь пальцами в мягкий мех.

А он стремительно заходит на посадку и ложится, чтобы мне удобнее было спешиться. Горящие глаза на умной, клыкастой морде, словно все понимают, они заглядывают в самую душу, от этого становится теплее и светлее. Зверь легонько, лапой направляет меня туда, где все сияет и ничего не разобрать.

- Пора? – спрашиваю я, глядя на яркий, белый свет, и лайвелл кивает в ответ, - до свидания, Сумрак!!!

Целую пушистую макушку между ушами, увенчанными кисточками и иду… иду туда, где меня точно ждут, где во мне нуждаются, где я нуждаюсь в них…

Просыпаться совсем не хочется, веки, словно налились свинцовой тяжестью. Воде ничего не болит. Все еще не открывая глаз, пытаюсь пошевелить руками и ногами. Двигаются. Чувствую. Тепло. Смутно вспоминаю склоненное над собой встревоженное лицо тангира Элвэ… Или это был только сон… Где я? Но открыть глаза трудно. Трудно и страшно.

- Тангир Элвэ! Что вы опять здесь делаете? – раздается рядом строгий голос.

- Пришел проверить, как тут моя курсантка, тратор Тавилас, - ответил ему до боли знакомый, - и смею заметить, я старше вас по званию.

- А я смею заметить, - снова отвечает ему первый и очень сердитый голос, - что согласно статьи 256/258-25 Устава Коалиции, врач, находясь на своем рабочем месте, во время спасения жизни своих пациентов имеет права отдавать приказы даже самому артлегару!

- Простите, не хотел вас обидеть. Просто волнение… стресс…

- Пройдите в соседний кабинет, я попрошу фаэру Перке вколоть вам успокоительное, - усмехнулся, как я поняла, доктор, подходя к моей кровати.

- В этом нет необходимости, - поспешно отозвался «леденец», - как она, Навир?

- Неужели вспомнил мое имя, Дарин? А я думал мы с тобой на официальный уровень общения перешли, - усмехнулся тот, который врач.

- Брось, просто сказываются волнения последних нескольких суток.

- Да, досталось курсантам.