- Не слышу! - грозно сказал воитель-Селедкин.

- Извини! - громче произнес Вурса.

- И близко к этой девушке не подходи больше, ясно? - недобро прищурился Жоффрей.

- Да, к ней не только я теперь, к ней ни один уважающий себя астериец не подойдет, - тяжело поднимаясь сказал побежденный, а Айа всхлипнула, закрыв лицо руками.

Жорка сделал пару шагов к Вурсе, но тот попятившись ринулся из столовой. У нас отлегло от сердца, земляне отстояли свое право на уважение. Собравшийся народ начал потихоньку рассасываться, только астерийцы все еще стояли и неприязненно косились на девушку, словно на испорченный кусок мяса.

- Не плачь, - успокаивал ее Жорка, - может я сделал, что-то не так, но у нас не принято обижать девушек.

- Ты все... все сделал не так! - выдохнула Айа, смахивая рукавом слезы, - теперь меня никто не возьмет даже последней женой. Семья Като навеки опозорена и виной тому я.

- Да что же у ваших мужчин глаз нет? - воскликнул Жорка.

- Ты не понимаешь, - покачала головой «мальвина», - не берут в жены тех, у кого репутация скандальная. А я явилась причиной конфликта, в котором пострадал наследник рода Вурса.

- Если он к тебе еще хоть раз подойдет, то еще не так пострадает, - выдохнул Селедкин.

- Да какая теперь разница, - совсем сникла Айа, - все равно на мне теперь никто никогда не женится.

- Я женюсь, - выпалил Жорка.

- Правда? - у астерийки в момент высохли глаза.

- Правда, - подтвердил наш герой.

- И я буду в числе первых жен? - с надеждой спросила Айа, а окружающие астерийцы смотрели на все это с любопытством. Их взгляды на девушку теперь были скорее уважительными.

- Ты будешь единственная! - усмехнулся Жорка.

- И я смогу носить всего одно наду и плести косы? - все еще не верила она.

- Ты можешь плести все что угодно, для землян это не имеет значения, - выдохнул счастливый Селедкин, а лицо астерийки озарила улыбка.

- Поймал Иван-царевич Василису Прекрасную и давай на ней жениться, - философски изрек Погодин, - Жорик, я, конечно, понимаю твои чувства, но любовью сыт не будешь. У тебя невеста от голода помрет, если ты продолжишь на нее пялиться.

Стас и Жоффрей помогли собрать упавшее на поднос, сбросили все в утилизатор и, подхватив Айю с двух сторон под руки, направились к пищевым автоматам. Слезы на глазах девушки давно просохли, и она робко улыбалась Погодину, а на Следедкина смотрела со смесью восхищения и фанатичного обожания.

- Кажется мы пристроили Жорика в хорошие руки, - задумчиво произнесла я, глядя вслед троице.

- Да он сам пристроился, - отмахнулась Хунька, - это же надо! В кабалу брака, во цвете лет!

Астерийцы, все еще толпившиеся вокруг, услышав слова подруги, рассмеялись, что ей крайне не понравилось.

- Ну и чего вылупились? - огрызнулась на астерийцев Хуня, - прошляпили девушку. Теперь она землянка и ваши гаремные замашки ей до светодиода! Хоть всю базу испишите.

- Хуня... - тихо прошептала я, оттаскивая задиру за наш столик, - нам межрасовый конфликт ни к чему. Итак по уши влипли, по всем фронтам.

- Так отбились же... - она непонимающе захлопала глазами.

- Грядут новые неприятности, - подмигнула ей.

- О чем ты, Верник? Мне твой нервный тик только о проблемах с психикой говорит. Можешь сказать прямо, без подмигиваний?

- Прямо так прямо. Позвольте вашу ручку? - усмехнулась я. Фархунда вложила свою ладонь в мою.

- Да-да! Погадай мне, всю правду расскажи! - подыгрывая мне, пропела подруга.

- Ждут тебя, девонька, приключения на пятую точку, - заговорщицким шепотом вещала я, посматривая на ее руку.

- Тоже мне, гадалка! - хмыкнула она, забирая у меня конечность, - а когда они меня не ждали, приключения эти? Им там с моего рождения медом намазано.