— Что? — воскликнули хором оба моих предка.

— Кто? — тут же задал еще один вопрос легар.

— Мелод Тарси и его компания. Я уже предпринял некоторые действия, как расшан, — ответил ему муж, направляясь ко мне, и присел на диван рядом.

— Какое наказание ты им вынес? — черты деда нисколько не разгладились. Казалось, он напрягся еще больше.

— Они вернутся под своды школы. Боги сами определят их судьбу. — Я не понимала, о чем говорит «леденец», но оба мужчины: и дед, и муж были настолько сосредоточенны, что в серьезности момента сомнений не оставалось.

— Жестоко, — наконец, произнес легар, — а ведь мальчишки совсем. Если мне не изменяет память, из них никому нет еще и пятидесяти?

— Они посмели напасть на твою внучку, Тар! На мою жену! — Ох, бирюзовые глаза пылали гневом, а золотые искры превратились в молнии, — о том, что было бы, не успей я туда прийти, даже и думать не хочу! Всем, абсолютно всем землянкам нужна охрана!

— Я отдам соответствующее распоряжение, — согласился с ним дед, активизируя свой комм. Что? Это ко мне какого-то мужика приставят, который вечно будет за мной таскаться? Ну, нет уж!

— Стойте! — закричала я, — давайте все сядем сейчас и успокоимся. — Объясните мне, что такое расшан и почему жестоко отправить этих эленмарцев в школу?

— Да, я бы тоже хотела это узнать, — поддержала меня бабушка. — Мне тоже интересно, что за школа такая.

— Школа — это не учебное учреждение в привычном для землянина смысле, — отозвался дед после короткой паузы.

Муж, вообще, ничего не сказал, только сидел рядом и нервно сжимал мою ладонь в своей руке. Я только сейчас поняла — насколько он переволновался за меня, а ведь в том момент там — у лифтов, он казался спокойным и рассудительным.

— Это социальное образование при храме, в котором юноши учатся быть воинами. Туда поступает молодняк с восемнадцати циклов и проходит обучение до тридцатилетнего возраста. Некоторые могут выйти за стены школы и раньше, если добьются отличных результатов, — меж тем продолжил дед. — Эленмарцы — воины, так уж сложилось исторически. Там молодые мужчины постигают военную науку, изучают стратегию, тактику, военную историю, обучаются боевым единоборствам и приемам защиты, а так же медитируют.

— Медитируют? — удивилась ба.

— Да, медитируют. Я знаю, на Земле у некоторых народов также используются подобные техники для улучшения контроля над своим сознанием. Для эленмарца такой контроль крайне важен, потому, что в более зрелом возрасте тело каждого мужчины пройдет трансформацию, при которой крайне важно не потерять собственное «я» и не раствориться в сознании зверя.

— А по-моему все ваши медитации для этого не нужны, — вдруг выпалила я, подавшись вперед, и пристально посмотрела на мужа, вспоминая наш полет в пропасть.

— А что же нужно, птенчик? — тихо шепнул Дарин.

— Ласка, сострадание и любовь, — глядя в любимые бирюзовые омуты, ответила я.

— Согласна, — и бабушка кокетливо посмотрела на Белиготара Сорга. Тот кашлянул в кулак и смутился. Ох, чувствую, связывает этих двоих некий момент, так похожий на наше с Дарином пребывание в храме.

— Так вот, — все-таки продолжил дед, — после обучения молодые птенцы разлетаются из стен школы, чтобы познать мир и себя в этом мире, но всегда возвращаются. Возвращаются в двух случаях: перед трансформацией, которая наступает приблизительно в сто лет, если сильные стрессы не спровоцировали ее ранее, как в случае Элвэ, либо…

Дед замолчал.