— Верник, ты меня сейчас обидеть хотела? — подруга подняла на меня свои желтые и сейчас очень злые глаза, — у тебя получилось. Этот ушастый — Беллим, а значит враг. И то обстоятельство, что он по некоторым очень интересующим меня параметрам не уступает, а иногда и превосходит Феклушу, ничего не меняет. Дружба для меня всегда на первом месте.

— Прости, — поспешила извиниться я, потому что и правда чувствовала себя виноватой. Хунька, она хоть и импульсивная, порой несдержанная и, благодаря тентурийским корням, очень вспыльчивая, но меня никогда не предавала.

— Да ладно, Верник, я же понимаю, что ты не со зла. Волнуешься просто. Раньше у тебя только я была для этих целей, а теперь вон нас сколько, — отмахнулась она, но уже совсем не злобно.

— И что правда превосходит? И язык с несколькими скоростями? — все-таки спросила я. Ну вот кто меня просил? Фархунда откровенно заржала, а Дарин так многозначительно улыбнулся, что щекам тут же стало нестерпимо жарко.

— Ты там спрашивала, что я думаю обо всем этом? Так я тебе вот что скажу — спасать твою тетушку надо. И чем скорее, тем лучше! — перевела разговор в другое русло подруга, и я была ей благодарна за это.

— Это ясно. Вопрос — как? — спросила, с интересом взглянув на Хуню.

— Ох, Верник, замужество тебе явно не пошло на пользу, — беззаботно прощебетала она, заставив своими словами Дарина напрячься, — раньше ты мгновенно соображала. Тут просто нужно сложить все детали мозаики и ответ отыщется сам собою.

— Какие детали? — подруга явно что-то придумала.

— Что мы имеем? У нас есть труп таштора. Причем о причинах смерти Темный Круг не подозревает. У нас есть мама Алейны, которая любит дочь и пойдет на все, чтобы с ней не расставаться. У нас есть Высокий лорд, который не отпустит твою тетку живой, но может покинуть планету в любой момент, так как свою миссию здесь он уже выполнил. И, в конце концов, у вас есть я — находчивая, запасливая и весьма логичная умница, — она победно посмотрела на ничего непонимающих нас.

— И? — не выдержал Дарин.

— И, собственно, все, — подытожила Хунька. Я закатила глаза, а муж явно разозлился, хотя изо всех сил старался не показывать виду. Но в бирюзовых глазах бушевал шторм золотых искр.

— Что нам это дает? Считай, что мы сдаемся, и отгадок ребуса не будет, — спокойно произнесла я.

— Верник, ключевое слово — живой! Он не отпустит ее живой. Чтобы Кебрим отстал, твоя тетка должна умереть! — воскликнула Фархунда.

— Ты с ума, что ли сошла? — вскипела я, вскакивая с места.

— Ну не по настоящему же умерла, а так чуть-чуть, чтобы этот хмырь в маске поверил в ее смерть, — спокойно ответила подруга, — и, вообще, сядь и выслушай меня до конца. Сами вы все равно ничего толкового не придумали.

Мне пришлось сесть, но пока ничего не прояснилось, и я заметно нервничала. Дарин успокаивающе накрыл мою дрожащую руку своей и легонько ее пожал.

— Так вот, — продолжала Хунька, — если мать Алейны умрет, то у нас будет уже два трупа и оба — представители Темного Круга. А два это уже не один, особенно если симптомы будут одинаковые.

— Что ты этим хочешь сказать? — до сих пор не понимала — к чему она клонит.

— Две смерти с одинаковыми симптомами — это карантин, Аля, — пришел на помощь муж, — разносчики инфекции либо устраняются, либо изолируются, а тела подлежат немедленной ликвидации. Но для объявления карантина нужно установить причины смерти хотя бы номинальные.