Вообще, в такие моменты, когда кроме ужаса от неизвестности, тебе больше ничто не мешает, задумываешься о жизни, начинаешь рассуждать и даже приходишь к каким-то выводам. На самом деле, глубоко безразлично правильные это выводы или не очень, они просто своевременные, подводящие итог. Вот и я, перебирая в голове события, которые произошли со мной с момента прилета в ВЗА, делала определенные выводы и они радовали. Во-первых, мои лучшие друзья таковыми и остались. Во-вторых, в жизни появились два очень важных человека — легар Сорг и тангир Элвэ. Чувства к обоим эленмарцам глубоки, но это совершенно разные чувства. В-третьих, явных врагов я не нажила, не считая, разумеется, Анвен Беллим, ее энвину и некоторых членов семьи, причем Фингорма к этому неприятельскому оплоту не причисляла. Нравился он мне. Вот честно, этот экземпляр Беллимов был добр, не глуп, остроумен, и что особенно ценно в мужчинах, способен признавать свои ошибки и идти на компромиссы. А еще, эленмарец так смотрел на Хуньку, когда она этого не видела, словно подруга была единственной женщиной во вселенной. Может и с пассиями разных габаритов и рас у нее на виду Фингорм появлялся специально, чтобы позлить. Ведь Фархунда тоже упорно делала вид, что его не замечает.

Задумавшись, я перестала обращать внимание на странные ночные звуки, и когда передо мной сверкнули два горящих желтых глаза с вертикальными бездонными зрачками, заорала так, что где-то поблизости начался небольшой обвал.

«Люди такие шумные» — раздался глас моего котика.

— А лайвеллы такие неожиданные! — пробурчала я, и, пыхтя, полезла на шею Сумраку, — вот скажи мне, почему ты меня выбрал?

«Ты другая» — ответил кот. О, Боже! Его информативные ответы, просто исчерпывающие.

— Конечно, другая! У меня ни шерсти, ни когтей и даже хвоста самого завалящего не выросло! — без зазрения совести съязвила я.

«Ты от всех отличаешься» — поправился лайвелл.

— Разумеется, — снова не стала спорить я, — другее всех других.

«Ты невозможна!» — кажется, это был крик кошачьей души.

— И тут неправда твоя! Я существую, даже дышу… пока, а значит, очень возможна.

«Со мной никто так не разговаривал…» — ох ты ж, неужели обиделся? Кнуты закончились — полезла за пряниками. Зарывшись в пушистую шерстку, стала почесывать Сумрака за ушами, а он… мурлыкал, как самый обычный земной кот, несмотря на крылья и божественность у некоторых инопланетных народностей.

— Мир? — спросила, устраиваясь поудобнее на его спине.

«Посмотрим» — гордо ответил кот и спикировал вниз.

— Дарин как? — поинтересовалась я, когда мы приземлились на знакомой площадке возле ничем непримечательной отвесной скалы.

«Жив» — да, нужно что-то срочно решать с немногословностью Сумрака.

— И где он? — порой лайвелл мне очень напоминал апаньяр из древнего, подводного храма на Земле. Те же, очень раздражающие ответы и подозрительно схожая манера вести диалог.

«В храме» — придушу наглого кошака! Люблю животных, но, как оказалось, не всех и не всегда.

— И? — с нажимом спросила я, — как туда попасть?

«Дарин был без сознания, поэтому проблем не возникло. С тобой сложнее».

Вот ведь гад пушистый!

— Ему хуже? — встревожилась не на шутку.

«Так же» — ну хоть что-то. Так же — это жив.

— Как мне попасть в храм? Только не начинай, как апаньяр, говорить, что я должна раскрыть душу, чтобы понять… Лучше просто объясни мне и все.