Четкие команды раздавались из гостиной, пока мы с Фархундой мыли руки в санблоке.

— И давно у нас тут застолье готовится? — шепотом поинтересовалась я.

— Сразу после твоего ухода и началось, — хмуро отозвалась подруга.

— Хунь, что случилось?

— Ничего, — буркнула она.

— Не первый день знакомы, признавайся! — продолжала допытываться.

— Гостя в дом — щастя в дом! — передразнила бабу Симу Фархунда.

— Конкретнее! — теперь уже я начала хмуриться.

— Она Беллимов пригласила. Обоих.

— И Анвен?

— Верник, «эльфийка» здесь живет, между прочим! — огрызнулась злая Хунька.

— Надо полагать, расстроилась ты из-за Фингорма? — спросила я, пропустив ее «шпильку» мимо ушей.

— Я за стаканами в столовую бегала, а там он… Опять с какой-то новенькой астерийкой был… Хорошо, что меня не заметили…

— Хунь, что происходит? — серьезно спросила подругу.

— Не знаю, Аль, ничего не знаю! Пошли за стол, нас ждут.

— Подожди! — я попыталась ее задержать, но она уже выбежала в гостиную, нацепив на лицо дежурную улыбку.

— А вот и мы! Куда нам сесть? — запела на публику Хунька.

— Стасяк, сдвинси! Сдвинси в бок, тябе говорю, там усе сядитя, — привычно закомандовала Серафима Дормидонтовна, усаживая нас на диван к Погодину, — щас еще гостя подойдуть.

Двери в блок отъехали в сторону и вошли Беллимы, в сопровождении… тангира Элвэ!

— Черт! — шепотом простонала я, но Хунька прекрасно меня услышала.

— Верник, а что происходит? — вернула она мне мой вопрос.

— Ничего, Хунечка, абсолютно ничего! — с притворным весельем отозвалась я, — все прекрасно.

— Верник!

— Я не буду вредничать, как ты и честно тебе скажу. Мы с тангиром расстались несколько минут назад, договорившись о свидании, и вот он уже заходит в наш блок со своей невестой!

— С кем?.. — скривилась Хунька.

— Ах, да! Ты же не знаешь. У эленмарцев почти все решает главная женщина рода — энфина. Так вот, энфины Элвэ и Беллим договорились поженить Анвен и Дарина. Так доступно?

— Доступно… — задумалась подруга, поглядывая на вошедших.

Элвэ стоял позади Беллимов, но блондинистая эленмарка нарочно касалась его спиной, словно облокачивалась в поисках опоры и поддержки. Фингорм улыбался, показывая ровные белые зубы, и не сводил глаз с Хуни.

— Позер! — прошипела подруга, растягивая губы в подобии улыбки, — цирк! Чисто цирк, Аля! Все эленмарцы — лживые козлы!

— Не все, — сразу возразила я, — например мой дед — замечательный!

— Сдаюсь, сдаюсь! — не удержалась и улыбнулась более искренне Хуня.

— Проходитя, гостя дорогия! — запела баба Сима, подтверждая слова жестами, указав на пустующий диван, — Анюшку и Фенюшку знаю, а ты хто таков будяшь, добрай молодец? — спросила она у Элвэ.

— Анюшку и Фенюшку… — заржал Стасик, — жжет баба Сима!

— Это мой жених! — выпалила Анвен и победно посмотрела на меня.

— Вот ведь, ссс…. собака-девочка! — выругалась рядом сидящая Хунька.

— Жаних?!! — радостно воскликнула Серафима Дормидонтовна, окинув пару взглядом.