— А потом? Вы же сегодня вместе ночевали! — не унималась Фархунда.

— Мы просто вместе спали! Клянусь!

— Не верю! — продолжала настаивать Хунька, — Верник, ты, конечно, странная, но я не думаю, что настолько, чтобы от такого мужика отказаться! Да, у любой нормальной бабы при виде твоего «леденца» повышенное слюноотделение начинается. Замуж выскочить мало, надо еще территорию застолбить и меток по всему его телу понаставить. Ох… Так и представляю рожу белобрысой Анвен, когда она узнает…

— Она пока не узнает, Хунь, — с грустью отозвалась я. Хотя, что греха таить, на рожу Анвен, и я бы взглянула.

— Почему? — нахмурилась подруга.

— Потому что про храм никто кроме тебя и деда с ба не должен знать, я кошаку обещала.

— Кому? Ой, Верник, все это на какую-то сказку смахивает. Так и знай, невозможность посмотреть на лицо сестренки Беллим, когда ей расскажут о том, как она обломалась с Элвэ, огорчает меня до крайности. Нет, это бесит меня! Я сдерживаюсь из последних сил и все ради тебя! Слышишь?

— Слышу, — грустно отозвалась я.

— Про Погодина сама мне расскажешь или у него спрашивать?

— Да, там такая история вышла…

И я рассказывала и рассказывала про свою семью, про нашедшихся тетку с племянницей, про попытку похищения артефакта и про сам обряд. Хунька слушала, периодически прикладываясь к клюквяночке, кивала чему-то.

— Может тебе уже хватит? — в какой-то момент спросила подругу, кивнув на бутыль.

— Там немножжжжжко осталось, — прожужжала она, — допью и хватит. Кстати, Стасик на сестру твою точно запал, я сразу заметила. Так, как на нее, он только на тебя смотрел, Верник, да и то еще на Земле.

— Как так?

— Ну, как влюбленная корова, печально хлопая длинными ресницами, со вселенской грустью на лице.

— Никогда влюбленных коров не видела, — пожала плечами я.

— Да причем тут коровы! — обиделась Хунька, — вот на меня так никто никогда не смотрел, а Фингорм всю душу вымотал. В Академии за всеми волочился и меня игнорировал, а тут и волочиться не за кем, а он…

И подруга всхлипнула, откинув бутыль в сторону. Никогда мне не приходилось видеть ее в таком состоянии. Обычно, все Хунькины увлечения были несерьезными и заканчивались ничем. Она сама первая разрывала отношения. Ну, пожалуй, кроме того злосчастного Ратеши. Хотя и по нему Фархунда так сильно не убивалась, забыла его, приобретя себе Феокла. Может дело в том, что ее андроид был воплощением Хунькиной мечты? Идеалом? Ведь не секрет, что каждая незамужняя женщина рисует для себя идеального мужчину, и пусть она его никогда не встретит, но втайне от всех будет надеяться, что когда-нибудь судьба сведет их вместе. А даже если и не сведет, главное, что такая мечта есть, и в душе живет надежда. Как без этого жить? Пресно. Скучно. Уныло.

Хуньке посчастливилось, она встретила живого прототипа своего Феокла, реальное воплощение своей мечты. Более того, если я, хоть в чем-то в этой жизни разбираюсь, они друг другу понравились. Но что-то явно пошло не так. Почему эти двое не пришли к компромиссу и ведут незримую, партизанскую войну? Почему вместо того, чтобы быть вместе, предпринимают действия, отдаляющие их друг от друга? Если поначалу Фингорма я воспринимала в штыки, то теперь, узнав многие секреты Эленмара, зная о совместимости землян с этими эльфами, искренне желала подруге обрести счастье со своим идеальным мужчиной. Да и сам Беллим мне нравился. А еще было нечто, что объединяло этих двоих, словно их лепили из одного теста.