— Пока получала образование, выучила несколько слов на их языке, — помялась ксенобиолог. — Разрешите мне попробовать?

— Конечно. Давай, пробуй.

Наша валькирия приблизилась к разрезу в пузыре и опустилась на одно колено, показывая открытые ладони перчаток своего кидо. Вообще, зрелище само по себе ни разу не успокаивающее. Кибернетические доспехи увеличивают фигуру, кроме этого мы все увешаны оружием. Те, кто знают, будут держаться подальше даже от безоружного человека, экипированного подобным образом, так как сам костюм является оружием из-за экзоскелета, солидного количества брони, сервоприводов и синтетических мускулов.

Но Лис заговорила на непонятном языке. Ничего похожего мне слышать не приходилось. Девушка говорила медленно, тщательно подбирая слова, пока у неё получилось донести мысль до пленных трансгуманов. Она и женщина в прямом платье обменялись несколькими репликами, и сидельцы начали покидать пузырь-кокон.

Диггеры оставляли сильное и странное впечатление. Они уже были не вполне люди, скорей гуманоиды. Человеческие черты в облике прослеживались, но череп неестественно вытянут, остроконечные уши прижаты к голове, плечи покатые, нос, почти не имеющий переносицы, большие глаза и… Кожа. Их кожа имела землистый цвет, была морщиниста, суха и вся покрыта пятнышками.

— Лис? — спросил я.

— Да?

— Что за язык? Ты же говорила, что их предки, колонисты с Прародины, а я такого никогда не слышал.

— Они выбрали общим языком эсперанто. Минули века, произошёл лингвистический дрейф. Язык развивался, но там в корне всё ещё лежит эсперанто.

Внезапно раздался странный звук, похожий на шипение змеи. Резко обернувшись, я увидел, как одна из стен словно бы разошлась в стороны. Из неё появилось высокое существо.

— Вот ведь дичь покорябанная! — скомандовал майор.