— Полно, но артерия не задета. — Мне хватило знаний, чтобы понять: если бы скальпель попал в артерию, кровь из раны била бы фонтаном, а так она струилась густым красным ручейком, пропитав рукав до самого локтя.

— Я не буду его вытаскивать, потому что аптечки у нас тут нет. Нужно идти в приемный покой.

— И как мы все это объясним персоналу больницы? — Дана застонала и прислонилась головой к стене. Похоже, она слабела на глазах. — Нет, нужно выбираться отсюда.

— Тебе требуется медицинская помощь!

— У нас в лазарете достаточно лекарств. Мы... мы с этим разберемся. Просто помоги мне встать, хорошо?

— Хорошо.

Я закинула ее здоровую руку себе на плечо и повела Дану в коридор. Свет там горел ярче, и я хорошо разглядела ярко-красное кровавое пятно. Цвет показался мне невероятно красивым.

И тут я ощутила голод.

Не тот, что ощущала, когда кусала Лукаса, — этот был совсем другим, более примитивным и невыносимо сильным. Кровь Даны пахла как бифштекс, как морской берег, как сотни других восхитительных вещей, о которых я мечтала, по слишком давно не получала. Вдыхая этот аромат, я буквально ощущала медный привкус крови, а рука, которой я поддерживала Дану, отмечала каждый удар пульса девушки. Челюсть заныла. Кажется, клыки собирались вылезти наружу. Я не могла думать, не могла говорить, не могла ничего, я хотела только пить.

«Прекрати!»

Я отвернулась от Даны и крепко зажмурилась.

— Держись, — пробормотала она. — Я знаю, что это тяжело выдержать.

— Не нужно меня утешать. — Мне было ужасно стыдно. — Это ты ранена, а не я.

— Но я же знаю... такие вещи пугают, особенно если ты к ним... непривычна. — Она тяжело дышала и сглатывала после каждого вдоха. — Ты никогда... ничего... такого не видела.

Я вспомнила, как выглядел Лукас после того, как я укусила его в первый раз, и то, как он тряпичной куклой упал к моим ногам.

— Думаю, мне нужно научиться с этим справляться.

Мы встретились с мистером Ватанабэ на парковке, и он немедленно отвез нас обратно. Оказалось, что кость у Даны не задета, но мне все равно пришлось держать ее за руку, пока мистер Ватанабэ накладывал швы. Через пару часов вернулся Лукас и все остальные; я могла не спрашивать, как все прошло, потому что Кейт выглядела удрученно. Все вымотались, а ведь солнце только что встало.

Лукас меня обнял, и я шепнула ему на ухо:

— Ей удалось убежать?

Он провел большим пальцем по моей щеке и кивнул.

— Всегда заботишься о других! — И нежно поцеловал меня в лоб прямо при всех.

Увидев это, Дана улыбнулась в первый раз после того, как мы вернулись из больницы.

Дальше дисциплина в группе рухнула. Точнее сказать, от нее временно отказались. Кейт больше никому не отдавала приказов, и, похоже, дел пока никаких не было. Кое-кто побрел к отсеку, где стояло несколько раскладушек. Кейт разожгла портативную плитку и начала готовить завтрак, а мистер Ватанабэ занялся методичным разбором оружия. Мы с Лукасом помогли Дане устроиться на раскладушке в маленьком лазарете.

— Простите, — сказала она, осторожно укладываясь.

На белой наволочке ее косички казались темными веревками.

— Простить за что? — не поняла я. — Это не твоя вина.

— Да, но теперь я заняла единственную комнатку, где вы с Лукасом могли бы уединиться. В общем, счет один-ноль в пользу полной фигни. И против первой любви.

— На этот раз я тебя прощу, — сказал Лукас. — Позавтракать хочешь, Дана?

— Пришли сюда кого-нибудь с оладьями, а если нет оладий, напеки. — Дана устроила целое представление, лениво пристраивая здоровую руку под голову.