Бедная Мари была так расстроена, что Анджеле стало ее жалко. Она погладила волосы матери.

— Все в порядке, мама. Все обойдется. Непременно обойдется. У меня больше не будет нервных срывов. Обещаю тебе.

— Я так хотела помочь тебе. Я так хотела, чтобы ты была счастлива. А сейчас ты оказалась в еще худшем положении.

— Пожалуйста, мама, не надо. Я знаю, что ты желала мне счастья. Я знаю, знаю…

Мари и смеялась и плакала.

— И ты вышла даже не за католика, — произнесла она нелепую фразу. — Малышка Анджела, которая так дорожила своей католической верой! Помнишь, когда я вышла замуж за Эдварда, как я хотела, чтобы вы с Кики стали протестантками? Ты так плакала.

— Я помню, мама. Это было миллион лет назад, и я тогда была ребенком… Это Зев только что звонил. Я ему сказала, что ты здесь. Похоже, он ожидал твоего прихода. Сказал, что скоро придет и повезет нас ужинать к «Максиму».

Казалось, Мари не слышала ее.

— А как же дети, Анджела?

— Что — дети? Они в школе-пансионате в Нью-Йорке.

— Боже мой! Тимми всего пять лет.

— Они и пятилеток принимают, мама, — проговорила Анджела и заплакала.

— Ты привезешь сюда детей?

— Нет. Сюда — нет. Мы пробудем в Париже всего несколько недель. Думаю, что отсюда поедем в Швейцарию.

— Ты их отдашь в школу там?

— Не знаю. Мне нужно посмотреть. Не беспокойся о мальчиках, мама, я буду с ними видеться. Каникулы, праздники. Я все время буду то тут, то там. Думаю, что буду много путешествовать.

Мари постаралась взять себя в руки.

— Ну, кажется, говорить больше не о чем?

— Куда ты, мама?

— В гостиницу. Отдохнуть. Утром я улетаю обратно. Эдвард плохо себя чувствует — мое место рядом с ним. Это мой долг.

— Да, думаю, что ты права. Ты ведь тоже заключила сделку, не так ли?

— Мне нужна была уверенность в завтрашнем дне. Для себя, для дочерей. Я считаю, что в жизни мы часто заключаем сделки. Я надеялась, что заключенная мною сделка освободит моих дочерей от этого. Я так хотела, чтобы у тебя была хорошая жизнь… любовь. И конечно, у Кики, если она сама для себя этого захочет. Но я знала, что ты, Анджела, нуждаешься в настоящей любви…

— Пожалуйста, побудь еще, мама. Зачем тебе идти в гостиницу? Пожалуйста, останься со мной…

— Я не могу остаться здесь, Анджела, и видеть тебя рядом с этим человеком.

— Пожалуйста, мама… хоть немножко. Я даже не показала тебе квартиру. Она так красиво отделана, — умоляла она. — И то, что я купила в салонах… мою шиншилловую шубу… — Анджела всхлипнула. — Пожалуйста, мама, останься еще немножко… поцелуй меня… пожелай мне счастья… Мама, мне так страшно…

4

— Я надеялась застать маму, — недовольно сказала Кики. — Она могла бы меня дождаться. Я же сказала ей, что постараюсь приехать как можно скорее.

— Для нее было слишком мучительно оставаться со мной. И она хотела быстрее вернуться к Эдварду.

— Ну конечно, я могу понять, что она не могла видеть тебя вместе с Зевом.

— Пожалуйста, Кики, не начинай.

— А что ты хотела, чтобы я сказала? Поздравляю самую большую дуреху из всех, что произвел на свет двадцатый век? Тебе повезло! Ты пережила свой нервный срыв и своего Дика Пауэра.