Изменить размер шрифта - +
Очередной блок тяжело пополз по лязгающей падающей ленте. Джон почувствовал, что Ушмай не смотрит в его сторону, и немедленно проскользнул в укромное местечко, где он мог посидеть в тенечке, расслабить ноющие мышцы. Из своего убежища Джон наблюдал, как бригада готовится к отправке нового блока. Все работали совершенно обнаженными, если не считать кожаных передников и мягких прокладок на плечах. Воспользовавшись короткой передышкой, товарищи Джона собрались вокруг бака с водой, чтобы промочить пересохшие глотки. Бдительный Ушмай в ту же секунду обнаружил отсутствие Йэхарда. Оглядываясь, надсмотрщик яростно заметался вдоль транспортера, разыскивая дерзкого лодыря.
   Джон с сожалением вздохнул и, опершись рукой о стену, стал подниматься на ноги. Вдруг он замер: пальцы его нащупали трещину в гигантском монолите, лежащем в основании грандиозного сооружения. Йэхард наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Да, трещина, и не маленькая, змеилась до самой башни. Видимо, далее такой монолит не выдерживает ее веса. А ведь башня еще не закончена, предстоит нарастить еще добрых пятьдесят метров, чтоб ее шпиль горделиво вознесся на полукилометровую высоту над Большим холмом. Старого лорда убеждали использовать современные строительные материалы, но Дишилм настаивал на архаичных гранитных блоках, укрепленных стальной арматурой. Тогда сооружение производило бы на зрителей сильное впечатление.
   Ушмай пронзительно засвистел, указывая рукой на бак. Джон присоединился к бригаде и подошел к своим закадычным друзьям, Труку и Гусу.
   – Чтобы черт разорвал на куски этого Ушмая! – сказал Йэхард, злобно поглядывая то на надсмотрщика, то на огромный штабель красных блоков, которые им следовало таскать.
   – Ушмай всегда тебя вынюхивает, – заметил Тру к с легкой усмешкой.
   – До него дошло, что в ячейке 416 на этой неделе ели соевую похлебку, – объяснил Гус.
   – Кто тебе об этом сказал? – нахмурился Йэхард.
   – Одна маленькая болтунья.
   – Просто наш Гус приударяет за твоей сестренкой! – засмеялся Трук.
   – И ты скрывал это от меня? – Джон мрачно посмотрел на Гуса.
   – А почему ты должен об этом знать?
   – Потому что я самый старший мужчина в своей ячейке.
   – В том-то и дело, что мужчина. Джоанна знает про нас. Я все делаю честно и благородно, как видишь.
   – Тише, ребята! – испуганно прошептал рыжий Альби. – Смотрите, сюда идет Ушмай.
   Надсмотрщик приближался, щурясь на солнце, небрежно поигрывая электрическим нейронным хлыстом.
   – Эй, шестьсот семьдесят второй, опять отлыниваешь! Еще одно замечание, и дело кончится для тебя Исправлением, запомни.
   Джон устало пробормотал в ответ какие-то извинения. Ушмай уже отвернулся от него, как вдруг Йэхард сам окликнул лоовона:
   – Послушайте, монолит, лежащий в основании башни, дал трещину. Опасная трещина, узкая, но глубокая.
   Лицо Ушмая начало лиловеть. Изменение цвета кожи у лоовонов означало крайнее раздражение.
   – Трещина?! В великолепном монолите, который выбирал сам лорд? Замолчи, дурак! Что ты можешь знать о прочности камня? Или ты был в каменоломне? Может, ты опытный каменотес? Нет, ты просто грязный осел, рабочая скотина, у которой только и хватает ума воровать в лесу лорда дикую сою. Делай что тебе велено, на сегодня еще осталось достаточно блоков, а в чужие дела не смей совать свой сопливый нос. Трещина! Нет, вы только подумайте!
   Ушмай, отходя к транспортеру, злобно фыркнул.
   Бригада вновь принялась за работу.
Быстрый переход
Мы в Instagram