"Орион и пирамиды Гизы"

Чехарда с пирамидами

Основателем великой Четвертой династии был фараон Снофру, сын Джосера. Но вместо того, чтобы, подобно отцу, построить ступенчатую пирамиду в Саккаре, Сноф-ру изобрел новую конструкцию "настоящей", или гладкой, пирамиды и построил не одну, а две пирамиды в местечке Дашур, в семи километрах к югу от Саккары. Как это ни странно, но Дашур не является выступом, как Саккара, и не обладает геологическими особенностями, которые оправдывали бы такую удаленность от ступенчатой пирамиды. Сразу же после смерти Снофру его сын, фараон Хуфу, сделал нечто совершенно противоположное: он переместился на двенадцать километров к северу от Саккары и построил пирамиду на высоком выступе, который мы называем плато Гиза. Этот странный "танец" продолжил его сын Джедефра, построивший свою пирамиду еще на восемь километров севернее, в местечке под названием Абу Руаш. Два его преемника, Хафра и Менкаура, вернулись в Гизу и возвели свои пирамиды рядом с пирамидой Хуфу. Затем египетский трон заняла Пятая династия. Ее первый фараон, Усеркаф, построил свою пирамиду рядом со ступенчатой пирамидой Джосера. Однако все его преемники устремились на север и разместили свои пирамиды в Абусире. Правда, последний фараон Пятой династии вернулся в Саккару, расположив свою пирамиду к югу от ступенчатой пирамиды Джосера.

Что заставило царей разбрасывать свои пирамиды по всему региону Мемфиса? Зачем такая чехарда? Возьмем, к примеру, Хуфу. Обычно его выбор плато Гиза объясняют тем, что оно господствует над всеми окрестностями Мемфиса. Но если выбор местоположения пирамиды определялся именно этими соображениями, почему его отец Снофру или его дед Джосер не заняли это наиболее подходящее для загробной жизни место?

Видный чешский египтолог Мирослав Вернер смотрит на эту загадку несколько иначе:

"Причина, по которой древние египтяне хоронили усопших на границе пустыни на западном берегу Нила, достаточно очевидна. Однако этого нельзя сказать о причинах выбора места для строительства пирамид. Почему, например, основатель Четвертой династии Снофру возвел свою первую пирамиду в пустынном Медуме, а две другие в Дашуре, в пятидесяти километрах к северу? Почему его сын Хуфу построил свою гробницу, знаменитую Великую пирамиду, еще дальше к северу, в Гизе? Вопросов этих великое множество, и ответы на них не выходят за границы предположений и догадок"[].

В 1983 году я выдвинул собственную гипотезу. Я направил письма нескольким известным египтологам, в которых высказал предположение, что это на первый взгляд случайное расположение пирамид вдоль сорокакилометровой полосы пустыни, которую мы называем Мемфисским некрополем, почти (или совсем) не связано с инженерными или геологическими аспектами, как принято считать, а имеет отношение к религии. В частности, я предложил новую гипотезу: религиозный мотив состоял в том, чтобы повторить на земле расположение звезд в Дуате. Неудивительно, что мне снисходительным тоном посоветовали заниматься своим делом[]. Как бы то ни было, египтологи считали, что пирамиды не имеют отношения к звездам и являются символами солнца. Этот "солнечный" ярлык так глубоко укоренился в египтологии, что любое предположение, противоречившее этой концепции и особенно исходящее от чужака, в лучшем случае высмеивалось, а в худшем пригвождалось к позорному столбу. А что касается того факта, что пирамиды были в беспорядке разбросаны по пустыне, то практически все египтологи были убеждены, что это не имеет ничего общего с воображаемым звездным планом (или вообще с каким-либо планом), а обусловлено либо желанием фараона построить пирамиду поближе к дворцу, либо открытием нового месторождения известняка. Однако не существовало убедительных свидетельств того, что дворцы фараонов находились в разных местах, а известняк, как заметил Мирослав Вернер, "в районе Мемфисского некрополя встречается практически везде, и технические трудности его добычи и транспортировки на строительную площадку мало отличаются для разных мест"[].