Лавировать в воде оказалось куда сложнее, чем в воздухе, но, если приспособиться, то получается. Несколько раз капитально шибанувшись о стены и камни и поминая планету в целом самыми нехорошими словами, мы все-таки наловчились не врезаться в своды, когда нас выносило на них завихрениями подземных водоворотов.

Куда-то двигались…

Планета Казачок. 23 июня 2189 г.

20 часов 54 минуты по местному времени.

(На тысячу километров дальше

от точки возврата]

Здесь тоже были горы. Только — другие, это мы сразу поняли. Старые, плавные, сглаженные ветром и временем, густо поросшие седовато-мохнатой растительностью. И еще — озеро, большое, гладкое и спокойное, окруженное зелеными вершинами, словно картина рамкой.

Глубокое озеро. Подземная река вынесла нас прямо сюда, и мы, поднимаясь, увидели солнечный свет через толщу воды.

Могло быть и хуже, конечно, могли бы совсем не выплыть…

Навигационные приборы, наконец, заработали, услужливо выдали координаты, и мы обнаружили, что точка возврата стала еще на тысячу километров дальше.

Теперь, пожалуй, до нее не добраться, понимал я. Индикатор заряда брони показывает две последние черточки, а это — двое-трое суток, не больше…

Вот такая грустная история с географией…

Мы стояли на берегу. Побагровевшее, натруженное за день солнце скатилось к самому горизонту, бросая красноватые отблески на извилистое переплетение облаков, плавные изгибы вершин и темное серебро воды. Незнакомые деревья, сучковатые, приземистые, крепенькие, как пеньки, с острыми, длинными листьями, чуть шевелились от легкого ветерка, свесив ветви до самой воды. Как будто радовались, что знойный день на исходе и можно передохнуть от палящего солнца над озерной прохладой.

Красиво, тихо, спокойно… Пожалуй, только две наши бронированные фигуры, до блеска отдраенные подземным течением, так что ясно стали видны все вмятины и царапины от осколков, не слишком вписывались в этот неторопливый праздник заката над горным озером…

В руках — тяжелые винтовки, способные дробить скалы и выжигать на корню вековые деревья, на подвесной системе — минно-взрывной арсенал и дополнительные емкости с кассетами боеприпасов. Поневоле начинаешь чувствовать себя этаким монстром, которого природа до поры до времени только терпит, да и то непонятно зачем. Так бывает…

— А пошло оно все к чертовой матери, Кир! — вдруг сказала Щука.

— Что?

— Ничего. Так… Ты — как хочешь, а я — купаться.

— Еще не накупалась?

— Это — не то! — емко объяснила она.

Я не успел ничего ответить. Ее «эмка» тут же оказалась брошенной на траву, броня застыла в позиции «стола» — ноги на ширине плеч, руки вперед и чуть в стороны. Панцирь на спине распахнулся. Она змейкой выскользнула наружу, голая, гибкая, беззащитно-телесная, совсем непохожая на боеединицу с кодовыми позывными «Тигр-29».

Несколько секунд она постояла на берегу, словно рисуясь передо мной изяществом своей тонкой фигуры, провела руками по животу и грудям, мимолетно оглянулась на меня и с маху бросилась в воду прямо с крутого берега. Вода радостно плеснулась ей навстречу, веер брызг почти долетел до меня.

Действительно, пошло все к черту! Только так!

Я тоже мысленно плюнул на все и выскребся из доспехов. Постоял, привыкая.

Прохладный ветерок ерошил волосы и щекотал обнаженное тело. Было приятно снова почувствовать себя человеком, а не железной полумашиной с электронными датчиками вместо органов чувств. Хорошо…

Хорошо и вольготно!

А что еще, в сущности, нужно человеку?

Война быстро приучает жить одним днем, сейчас хорошо — и ладно, главное — сейчас, сегодня, здесь.