Да, я вернулся обратно на станцию к кибермозгу, и вы видите, что он сделал со мной. — Браен Глум дернулся за стеклом кабины, и трубки, опутывающие его тело, заколыхались наподобие водорослей в аквариуме. На проводах, выходящих из его голой головы, блеснули отсветы от ламп. — Но когда информация из моего мозга перекочевала в его матрицу, вместе с ней туда попал и вирус, — продолжил повествование знакомый голос бывшего капитана. — Я выделил у обыкновенного синтетойда программу сна, которую создал сам кибермозг, стер сигнал пробуждения и записал ее на чип у себя в мозгу. Кибермозг под действием этого вируса уснул навсегда. Огромная космическая станция — обиталище синтетического разума, погрузилась в оцепенение. Все системы отключились, механизмы замерли, погасли лампы, станция превратилась в холодный стальной шар, в глубинах которого сквозняки гоняли лишь пыль. — Электрический разряд пробежал по проводам, ведущим в голову Браена Глума. Его тело изогнулось и стало дергаться. — Но теперь кто-то из вас включил аварийный источник энергии, и это послужило сигналом к пробуждению кибермозга! Дьявол возвращается! Вы все умрете, а мои мучения продолжатся! — голос Браена Глума стал искажаться, как если бы у магнитофона зажевало пленку. — Вы убили не только себя, но и все человечество. Теперь никто не сможет остановить его!

Пол завибрировал. По трубкам, опутывающим тело Браена Глума, с удвоившейся скоростью потекла жидкость. В динамиках раздался треск, и вместо голоса Браена Глума из них зазвучал механический:

— До повторной инициации матрицы кибермозга осталось десять секунд. Отсчет пошел: девять, восемь, семь, шесть…

— Скайт, сделай же что-нибудь! — вскричал Дерк. Уорнер развернул ствол бластера по направлению черной пирамиды и нажал на спусковой крючок. Огненная очередь, срезая по пути плети проводов и щупальца, свисающие с потолка, ударила в одну из граней пирамиды. По черной поверхности пробежали световые круги, но никаких видимых разрушений заряд бластера не причинил.

— Пять, четыре… — продолжал беспристрастно отсчитывать секунды голос в динамиках.

— Это ты во всем виноват, Скайт Уорнер! — завопил Дрекслер. — Это ты заманил нас сюда! — И Дрекслер выстрелил в Скайта.

Заряд попал в ствол «Спешэл Коммандос», который держал в руках Скайт. От вспышки Скайт на мгновение ослеп. Искореженное оружие выпало из его рук. В следующее мгновение Скайт бросился на пол под укрытие пульта, и очень вовремя, так как следующий выстрел Дрекслера просвистел у него над самой головой. Фолмен и Удойбидьж тоже открыли шквальный огонь. Не переставая стрелять, Фолмен переместился от изолятора за приборный шкаф, торчащий справа от пульта, за которым прятались Скайт и Дерк Улиткинс. Удойбидьж стал обходить их с другой стороны.

— Ну что, Скайт Уорнер! Подвел тебя этот кусок дерьма в пробирке! торжествующе кричал Дрекслер, подкрадываясь к укрытию Скайта. — Теперь Браен Глум тебя не спасет! Он не может спасти самого себя! Смотри, Скайт! — Дрекслер выстрелил в провода, держащие стеклянную кабину с Браеном Глумом.

Заряд каренфаера срезал переплетение проводов, и кабина с бывшим капитаном «Валруса» со звоном рухнула на пол. Лампы подсветки погасли. Стекло кабины пошло трещинами, а из образовавшейся пробоины на пол потек физиологический раствор, смешиваясь с разноцветными жидкостями из разорвавшихся трубок.

Обнаженный человек, не шевелясь, лежал с закрытыми глазами, прислонившись дряблой щекой к стеклянной стенке своей камеры.