— Мой брат не считает возможным посвящать меня в свою личную жизнь, милорд, — спокойно ответила Бьянка, пропустив мимо ушей его намек. — Впрочем, я надеюсь, что именно он ее избранник. Полагаю, что жениться на куртизанке восхитительно!

— Я, напротив, не нахожу такую перспективу привлекательной, — продолжил Йен.

— Вы лишены воображения, милорд, — с сожалением взглянула на него Бьянка.

— Она права, Йен, — поддержал ее Криспин. — Если ты думаешь, что наш вчерашний бал удался, то представь, как популярны мы станем, если в наш круг войдут дамы полусвета. Не удивлюсь, если наши банковские ставки от этого возрастут.

Беседа была прервана появлением запыхавшегося Джордже Когда он увидел, что все Арборетти в сборе и что среди них по-прежнему находится Себастьян, вздох облегчения вырвался из его груди.

— Милорд, меня привело к вам очень необычное дело, — начал он, формально обращаясь к Себастьяну. — Известно ли вам, что ваш дядя имеет особое пристрастие к корице?

— Мой дядя-султан? К корице? — недоуменно переспросил Себастьян. — Не то чтобы известно… А вы что же, собираетесь послать ему подарок?

— Нет, просто поинтересовался. Один мой знакомый интересуется. — К ужасу и одновременно изумлению Йена, он вдруг залился румянцем. — Кое-кто из таверны, — солгал Джорджо.

Йен бросил хмурый взгляд на своего слугу, который тут же залился краской. И снова Йена охватило недоброе чувство: неведомо каким образом ему удалось утратить контроль над слугами и их делами.

— Кстати, я вспомнил, — говорил Криспин в тот момент, когда граф Йен очнулся от задумчивости. — У меня есть для вас новости. Нам удалось выяснить происхождение того таинственного растения, о котором вы вчера спрашивали, хотя, боюсь, результат вас не вполне устроит. — Бьянка обратилась в слух. — Себастьян утверждает, что оно растет по всему Константинополю как сорная трава. Как правило, его преподносят в подарок друг другу торговые партнеры в знак «доброй воли» при заключении сделки. Это своего рода памятный знак. Один из наших кораблей недавно вернулся с турецких пряных базаров, и кто-то из матросов наверняка купил это растение там для меня.

— Понятно. — Глубокая морщинка на лбу и отсутствующий взгляд говорили о том, что Бьянку не устроил ответ Криспина. Йен усмотрел в этом верный признак, что она что-то затевает. Особенно встревожило Йена то, что речь шла о невинном, казалось бы, обычном растении. К его тревоге добавилась подозрительность, когда Бьянка вдруг извинилась и поднялась, чтобы их покинуть.

— Куда вы идете? — строго спросил Йен.

Бьянка склонила голову набок, и ее задумчивый взгляд сменился кокетливым.

— Я хотела бы прогуляться в гондоле, подышать свежим воздухом, а потом отправиться в такое место, где женщины вроде меня могут удовлетворить свои скромные потребности. Я имею в виду: звери, плетки и тому подобное.

Она заметила, что Йен и его братья вот-вот утратят либо дар речи, либо контроль над собой, поэтому поспешила продолжить:

— Если хотите знать правду, я собираюсь навестить Марину и ее малыша. А потом я планировала просмотреть последнюю корреспонденцию. — Бьянка сделала паузу, чтобы посмотреть, как Йен отреагирует на ее заявление. — А вообще, милорд, лучший способ быть в курсе моих перемещений по городу — это сопровождать меня.

— А что, если кто-то примет меня за навязчивого поклонника? — Йен вновь обрел способность с юмором относиться к своему положению.