— Мне сложно судить о ребенке только с ваших слов, но я бы однозначно рекомендовала вам приехать с дочкой к нам, и мы ее осмотрим. Вы уже бывали у нас?

— Нет, не у вас.

— Понятно, тогда какой медицинский центр вы посещаете?

— В Шёвде, — выпалила Лайла первое, что пришло в голову.

— Хорошо, тогда давайте я запишу ее данные, и мы посмотрим, смогу ли я…

Лайла резко бросила трубку, будто та обожгла ей руку. Спустя полминуты она решилась поднять трубку и положить на место, меж тем мысленно повторяя разговор с врачом. Что-то было не так. Это слово, которое врач употребила, — «однозначно».

«Я бы однозначно рекомендовала вам приехать».

Значит, ее тревога обоснованна. Врач не зря так сказала. Наверняка проблема серьезная, просто они не вдаются в детали по телефону, чтобы не напугать взволнованных родителей.

Дождавшись, когда Леннарт выйдет из кабинета, Лайла попыталась обсудить с ним здоровье малышки. Разумеется, она побоялась признаться, что звонила врачу, а ее собственные опасения имели в глазах мужа мало веса. Он согласился, что девочка на удивление спокойная, но разве не стоит этому порадоваться?

— Или ты хочешь, чтоб было как с Джерри? Вставать по пять-шесть раз за ночь и бежать успокаивать орущего ребенка?

«Будто бы ты вставал к нему, а не я», — подумала про себя Лайла, а вслух произнесла:

— Я просто хотела бы, чтоб ее осмотрел специалист. Леннарт сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки.

Еще немного, и она переступит грань. Сцепив руки, будто сдерживаясь, чтобы не пустить их в ход, Леннарт сказал:

— Повторяю в последний раз, Лайла. Если хоть один человек узнает, что девочка у нас, нам придется ее отдать. Так что никаких осмотров, мы не можем этого допустить. И к тому же… Предположим, с ней не все в порядке, и что, по-твоему, сделают врачи? Дадут волшебную таблетку? А может, просто упекут ее в лечебницу? Чего ты вообще добиваешься?

Последняя фраза, хоть и звучала как вопрос, на самом деле означала: «Ты просто выжила из ума!» Леннарт опустил руки, а потом снова сложил их на груди. Лайла промолчала.

Возможно, он прав. Действительно, чего она добивается? Чтобы девочку осмотрел врач? Чтобы ей назначили лекарства? Задумавшись, Лайла поняла, что хочет одного: пусть ребенка посмотрит специалист и скажет, что с ней все в порядке. А если нет, то пусть поставит диагноз. Тогда Лайла будет знать, что ничего сделать нельзя. Пусть так, но лучше она будет знать.

Прошло еще две недели, и Леннарт отправился в Стокгольм. Запись альбома была на финальной стадии, и в студии требовалось его присутствие. Снег успел растаять, но температура в последние дни снова опустилась ниже нуля, и земля в саду покрылась коркой льда. Теперь следов не останется, а малышке необходим свежий воздух.

Каждый раз, когда Лайла одевала девочку для прогулки, становился для нее настоящим праздником. Только в эти моменты, возясь с застежками на комбинезоне или поправляя шапочку, она ощущала настоящую близость с ребенком — чувство, которого она обычно была лишена. Натягивая на маленькую ножку носочек, аккуратно расправляя ткань на каждом пальчике, она ловила себя на мысли, что любит малышку.

Не то чтобы Лайла была безразлична к ребенку в другие дни, но именно в процессе одевания между ними возникала взаимность, которая чаще всего отсутствовала. Обычно девочка не отвечала на ее нежность. Она разве что могла потрогать пальчиками лицо Лайлы, но даже это она делала со свойственной ей сосредоточенностью, будто изучая, как оно работает. Одевая малышку, Лайла обращалась с ней как с вещью, которая требует очень бережного отношения.