Несколько слуг прошли по двору, раздавая еду. Патрик закрыл глаза и притворился спящим. Один из слуг толкнул ногой грязного старика, и Патрику стоило больших усилий остаться неподвижным. Другой пожалел его:

— Оставь старика в покое. Я видел, как он пришел: он едва тащился.

Патрик услышал звук удаляющихся по утоптанной земле шагов.

Шли часы. Голоса становились тише, вместо разговоров слышался храп. Патрик посмотрел на небо: ярко светила луна. Он решил, что время уже за полночь. Костры догорали, тут и там вспыхивали угли, и от их неяркого света вокруг становилось еще темнее.

Патрик осторожно поднялся, опираясь на палку. Двое часовых в пледах Ганнов стояли в дверях замка. Патрик закашлялся, подходя к ним, достал из котомки флягу с вином, в котором не было снотворного, и отпил большой глоток.

Оба часовых немедленно почувствовали сильную жажду.

— Что тебе надо в замке? — спросил один.

Патрик протянул ему флягу, продолжая с надеждой смотреть на дверь.

— Мне бы чего-нибудь поесть, — сказал он как мог более жалобно. — Я думал, может быть, смогу там что-то найти?

— Еду раздавали раньше, — ответил часовой, отпив из фляги и передав ее товарищу.

Патрик потер лоб рукой.

— Наверное, я спал. Я пришел издалека. Мне сказали, что я смогу здесь переночевать.

— Да, — сказал второй часовой, — раньше в Эберни всякий мог найти приют, но сейчас времена переменились.

Его напарник подозрительно посмотрел на Патрика, затем на флягу.

— Хорошее вино.

— Можете оставить его себе. Я только есть хочу.

— Давай пропустим его, — сказал первый часовой. — Ты же знаешь, какое у Джинни доброе сердце, а он, похоже, из Макдугалов.

— Ты Макдугал?

— Да, — подтвердил Патрик.

— А ты знаешь Джинни Макдугал?

— Нет, но я про нее слышал.

Часовые посмотрели друг на друга, затем один из них сказал:

— На кухне точно найдется хлеб. Иди через холл, потом по коридору, кухня слева. Там кто-нибудь тебя накормит.

Патрик слегка поклонился.

— Спасибо вам, добрые люди.

Он поспешил в холл, постукивая своей палкой по неровному каменному полу.

В коридоре никого не было, двустворчатые двери в большой холл закрыты. Это место для него полно воспоминаний. Здесь он когда-то был счастлив. Счастлив, как никогда больше в своей жизни.

Но сейчас нет времени для воспоминаний, нужно действовать, и действовать как можно быстрее. Патрик направился к лестнице, стараясь держаться в тени. Когда он поднялся на второй этаж, сверху послышались шаги и голоса. Патрик кинулся в темный коридор и прижался к стене, стараясь не дышать.

— Отец, ты же не можешь и дальше держать ее взаперти. — Это был голос Гэвина. — Она весь день и весь вечер ухаживала за ранеными. Она им нужна.

— Джинни и другие женщины вполне смогут ее заменить. — Голос лэрда был резким. — Сейчас нам нужен этот брак еще больше, чем когда-либо. Она должна отбросить свои глупые мечты и рассуждать здраво.

— Марсали не верит Эдварду Синклеру, и я тоже не могу сказать, что верю ему, — спокойно возразил отцу Гэвин. — Синклеры никогда не были нашими друзьями. Они никому никогда не помогали, всегда были себе на уме.

— Она не возражала против того, первого брака, который я планировал для нее, — обвиняющим тоном заявил Дональд Ганн.

— Она считала, что Патрик — благородный человек, — терпеливо объяснил Гэвин. — Марсали никогда не нравился Синклер, и она не делала из этого секрета.