— Странно, — нахмурилась баронесса, — в нашу прошлую встречу мы это уже подробно обговорили и вы, лорд, узнали о своих предках всё, что хотели.

— Дело в том, что после отравления у меня определённые провалы в памяти, — пояснил лорд Кассард. — Поэтому я бы хотел ещё раз попросить вашей помощи в этом вопросе.

— О! — Леди Фейт удивлённо приподняла брови. — Сочувствую, я не знала, что вы потеряли память. — Она, окинув рассеянным взглядом комнату, подошла к шлюзовой двери справа от своего кресла и набрала код на высветившейся панели, дверь с мягким шипением ушла вверх, открыв лестницу.

— Поднимемся ко мне, там будет удобней, — предложила она, обернувшись.

Лестница оказалась совсем коротенькой и заканчивалась, упираясь в массивный потолочный люк, который после непродолжительных манипуляций баронессы открылся прямо в космос.

Наверху, прямо над их головами, заливая всё красным светом, висела огромная багровая туманность, похожая на алое облако, пронизанное чёрными нитями и усыпанное сверкающими каплями звёзд. Слева был виден край Копейры, на планете была ночь, и тёмный диск был покрыт золотой паутиной ночных огней. Сверху лился тихий шелест, похожий на чей-то далёкий шёпот или шум лёгкого ветерка в листве.

«Наверно, это и есть шёпот звёзд», — подумал Алекс, невольно застыв на несколько мгновений.

Леди Фейт, ничуть не смутившись открывшимся видом, подождала, пока люк откроется полностью, и поднялась, освобождая проход Таэр и немного пришибленному лорду Кассарду. Наверху оказалось помещение, раньше, должно быть, служившее смотровой галереей, а вовсе не прямой выход в космос, прикрытый силовым полем, как сначала решил Алекс. Светло-серые панели стен, образовывавшие идеальный круг, заканчивались примерно на высоте пояса, переходя в сплошной без стыков прозрачный купол. Изначально довольно просторная комната была завалена вещами. Нагромождения крупных ящиков из тёмно-зелёного пластика перемежались длинными и плоскими футлярами из того же материала, на которые сверху был навален ворох каких-то шмоток, от комбинезонов до чего-то подозрительно напоминающего вечернее платье.

В центре помещения, на расстоянии ладони от пола, парила огромная квадратная кровать, светло-лиловые простыни и одеяло были смяты, а одна из огромных круглых подушек валялась на полу. Рядом с кроватью возвышался огромный тёмно-синий скафандр, дверь на спине, образованная отошедшим в сторону ранцем, была широко открыта, открывая вид на белую внутреннюю обшивку. К скафандру было прислонено монструозное нечто, более всего напоминающее крупнокалиберный двуствольный пулемёт с подствольным автоматическим ракетомётом. Соседний ящик был открыт, и оттуда поблёскивали острыми носами какие-то снаряды, собранные в барабаны. Прямо над кроватью висела небольшая голограмма в виде вытянутого облака, которое пронизывала сложная система светящихся пересекающихся линий, должно быть карта или план.

Баронесса подошла к терминалу, приютившемуся на одном из ящиков, и, отключив голограмму, села на край кровати.

— Садитесь, — предложила она, махнув рукой в сторону ящиков. И видя сомнения на лице гостей, добавила: — Смелее, из того, что вы можете здесь сломать, нет ничего, о чём я буду жалеть.

Спихнув в сторону какой-то комбинезон из очень толстой ткани, Алекс удобно устроился на длинном футляре и одними глазами предложил Таэр сесть рядом, но та осталась стоять, должно быть, переживая за свои белоснежные брюки.

— Скажите прямо, лорд Кассард, — продолжила леди Фейт, — что случилось и что вам нужно. Только без этих вихляний, меня это только раздражает.

Алекс кивнул Таэр, и та, достав из кармана брюк небольшой подавитель, поставила его на один из ближайших ящиков.