— Сайн-майор Вимо Дербал, уполномоченный следователь имперского трибунала, — представился разведчик, склонив голову и прижав правую руку к груди белоснежного кителя.

— Стек-капитан Либут Фебруро, служба безопасности империи, — процедил эсбэшник, вынужденный последовать примеру майора.

«А вы, стек-капитан, похоже, совсем не так планировали начало разговора», — мысленно съехидничала Таэр, не сдержав улыбки.

— Гвардии сайн-лейтенант Таэр Дилтар, рука лорда Кассарда, — представилась она, поприветствовав сайн-майора взмахом двух пальцев от виска, эсбэшника она не удостоила и кивком. Она показала лорду глазами, чтоб садился, и сама пошла к своему креслу, вынуждая майора и в первую очередь эсбэшника стоять и ждать, пока они сядут. Почему-то она была уверена, что майор на это не обидится, а вот капитан СБ совсем наоборот.

— Очень приятно, господа, чем обязан вашему визиту? — улыбнулся лорд и жестом предложил им снова сесть.

Офицеры переглянулись, и эсбэшник, еле сдерживая злость, натянуто улыбнулся и сделал молчаливый жест, предлагая разведчику говорить первым.

— Высший трибунал империи поручил мне вести расследование покушений, совершённых на вашу светлость, — начал Вимо Дербал, благодарно кивнув эсбэшнику. — И в связи с этим я хотел бы поговорить с вами лично и прояснить некоторые вопросы, связанные с этим делом, — сообщил майор и выразительно посмотрел на капитана, предлагая ему продолжать.

— Собственно… — Стек-капитан несколько запнулся и продолжил после секундной паузы: — Нас интересует тот же вопрос, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали всё, что вам известно, это очень поможет следствию.

«Похоже, у него было заготовлено совсем другое начало разговора, — мысленно рассмеялась Таэр. — А нарочито вежливый тон сайн-майора смешал ему все планы». Беседа ей явно начинала нравиться, глядя на стек-капитана, она не скрывала улыбки, и, как она надеялась, улыбка должна была быть на редкость пакостная.

— Ну что ж, — пожал плечами Алекс. — Спрашивайте.

— Ваша светлость, если вас не затруднит, не могли бы нам рассказать, есть ли у вас какие-либо соображения о том, кто мог бы желать вашей смерти. — Закончив, майор Дербал кивнул эсбэшнику, чтобы тот задал своей вопрос.

— Я хотел спросить примерно то же самое. — И добавил, буквально выдавив из себя: — Ваша светлость.

В голове у Таэр звенел мысленный смех, она вдруг, несмотря на чудовищную усталость, испытала чувство какой-то кристальной, ледяной ясности. Всё стало понятно, как будто она просто подбросила в воздух кристаллы головоломки, а они сами легли в узор. Эсбэшники собирались просто нагло наплевать на все вольности и в лоб, грубо, допросить лорда, в нарушение всех правил, как это они проделали с ней после отравления, возможно даже при помощи силы, благо с ними было восемь «технических специалистов».

— Вы знаете, к сожалению, нет, — развёл руками Алекс. — Я уверен, что это не кто-то из нашего Дома, это какая-то внешняя сила, но кто мог бы желать моей смерти… — Он тяжко вздохнул и продолжил: — Может быть, я и знал, но, как вам известно, из-за яда я абсолютно потерял память.

…И это была провокация, она не понимала, откуда она это знает, но была уверена в этом. Именно поэтому эсбэшник ведёт себя столь нахально, и он планировал вести себя ещё более нагло. Взять и, против его воли, без санкции сената, допросить лорда Великого Дома, это можно назвать весьма изощрённой формой самоубийства, такое оскорбление да ещё от простолюдина — не стерпят. Стек-капитан Либут Фебруро был картой на сброс, но не понимал этого.