— В смысле? — переспросила Кэйрин, хотя было видно, что она отлично поняла, о чём речь.

— Ну когда ты руку к моему лицу поднесла. — «Кстати, Таэр так же делала», — вспомнил Алекс. — Мне вдруг так тошно стало, и, по-моему, у тебя даже глаза засветились.

— Ты уверен? — глухо переспросила Кэйрин. — Каким цветом?

— Э… По-моему, синим, но не уверен, — признался Алекс, которого слепил свет клинка.

— Тебе показалось, — облегчённо выдохнула она и улыбнулась. — А дурно тебе стало от ожога. Прости меня, пожалуйста, я не хотела, — добавила она с несчастным выражением лица.

— Да ладно, — начал Алекс, и тут его взгляд зацепился за Таэр, про которую он совершенно забыл со всем этим «допросом». Он, внутренне холодея, метнулся к специалистке и, нащупав пульс, облегченно вздохнул: — Жива.

— Надо её срочно в больницу. У неё очень большая потеря крови и, возможно, задето лёгкое.

Кэйрин, ничего не говоря, скрылась в комнате Таэр и вернулась с небольшим пластиковым кофром со сложным синим знаком на крышке.

— Я займусь пока Таэр, — сообщила она, сняв его импровизированный жгут из ремня и обмотав рану какой-то моментально затянувшейся плёнкой. — А ты вызови слуг, пусть свяжутся с больницей, поднимай свою «руку» и наконец объясни мне, что тут вообще случилось.

— Коммуникатор повреждён, а как их ещё можно вызвать, я не помню, — признался Алекс. — А что произошло, я и сам не знаю, просыпаюсь, а Таэр в кого-то стреляет из бластера в коридоре, в кого — не видно. Потом меня что-то швырнуло с кровати, а по комнате нечто пронеслось, всё разрезая. Когда всё улеглось, у Таэр была отрезана рука. Она сказала, что это оборотень и что они вымерли, потом добавила что-то не по-русски и сказала «я не хочу»…

— Не по как она добавила? — переспросила Кэйрин. Хоть её лицо и не было видно из-за того, что она склонилась над специалисткой, вкалывая ей какой-то красный тюбик, было видно, как она вся напряглась.

— На другом языке, — спохватился он. — Сказала что-то на другом языке, потом «я не хочу» и потеряла сознание. От шока, или кровопотери, или от того и от другого, — добавил он, с сочувствием посмотрев на неподвижно лежащую Таэр.

— А что она сказала на другом языке? — поинтересовалась баронесса, продолжая «колдовать» над «специалисткой».

— Я точно не помню… — протянул Алекс, скосив глаза вверх и пытаясь вспомнить, что именно сказала Таэр. — Гор азат вазор, как-то так, по-моему.

Кэйрин снова заметно напряглась.

— Надо срочно вызвать полицию, а лучше отряд гвардии из представительства.

— Коммуникатор не работает, — напомнил Алекс. — И что, кстати, значат эти слова?

— Это язык «ветви Пламени», — нахмурилась Кэй. — Я его очень плохо знаю, но «Гор» значит враг, а «зор» — усиление. Поэтому надо срочно вызвать полицию и гвардию. Недалеко от твоей спальни должна быть комната с дежурной прислугой. Пусть ищут работающий коммуникатор.

— Хорошо, я тогда пойду их найду… — Алекс двинулся было к выходу, но его остановила баронесса:

— Нет, лучше останься тут, с Таэр, вдруг нападавший ещё в замке.

— Но кто тогда вызовет полицию и слуг, — возразил он.

— Я быстро сбегаю, — предложила Кэйрин, но, увидев взгляд Алекса, добавила: — Хорошо, мы быстро сбегаем, а Таэр останется тут, думаю, с ней ничего не случится.