Два полуголых, измазанных запёкшейся кровью человека крались вдоль коридоров огромного склада. Первым крался тощий подросток, вооружённый ажурной рукоятью от шпаги, а следом за ним, сжимая бластер двумя руками и держа его почти у самого лица, крался молодой парень отнюдь не бойцовского телосложения.

На Алекса, который достаточно чётко представлял всю глубину своего «незнания», периодически накатывали волны осознания абсурдности происходящего, но стопроцентная искренность лорда Листера помогала ему бороться с этим чувством, «клинок чести» крался на полном серьёзе. Он на цыпочках подкрадывался к дверным проёмам и поворотам, а потом буквально впрыгивал в проём, застывая там в странной стойке, грозно подняв рукоять над головой. Эта манера несколько раздражала и озадачивала Алекса, но он себя успокаивал, что он просто не в теме и это какая-то местная специфика, и лорд Листер не насмотрелся местных боевиков, а твёрдо знает, что делает.

«Может, он все эти выстрелы шпагой поотражает? — мысленно успокаивал себя Алекс после очередного фортеля Бренора. — Потому что иначе…» — Альтернатива была самая неприятная; если в комнате есть кто-то с оружием, первое, что они сделают, это рефлекторно нашпигуют дверной проём вместе с застывшим там лордом Листером. У Алекса пару раз возникала мысль отправить Бренора в арьергард, а самому нормально идти первым. Но такое расположение практически лишало шанса всё-таки применить шпагу, поскольку весь эффект неожиданности приходился бы на Алекса. А во-вторых, хоть Алексу было и неприятно себе в этом признаваться, при всех недостатках манеры перемещения Бренора, она делала его почти идеальным «впередиидущим»: «Если нам кто-то встретится, первые выстрелы по факту будут его».

К счастью, им повстречались только тела помощников профессора, все в серых комбинезонах и коричневых куртках, и все аккуратно убитые выстрелом в затылок. Благодаря этим встречам арсенал «разведчиков» пополнился на два местных аналога пистолетов-пулемётов, которых Бренор назвал «коротышами», и на три обычных бластера. Ещё одним из обнаруженных трофеев оказались жилеты из мягкого пористого материала, напоминавшего поролон, это были жилеты из «противобластерной пены», в массе своей абсолютно не повреждённые, так как ранения ПВДшников приходились в голову. Но если лорд Листер с ходу отказался от идеи надеть бронежилет, то Алекс, твёрдо понимая, что это нужная вещь, так и не смог заставить себя сделать это. Взыгравшая вдруг брезгливость оказалась сильнее доводов разума. Оставалось только гадать, почему на взятое у убитых оружие это отвращение не распространялось.

Поэтому когда цепочка тел наконец-то привела их к какому-то небольшому ангару, «клинок чести» выглядел как эталонный герой боевиков.

Окровавленный и полуобнажённый, в правой руке он сжимал шпагу, а в левой «коротыша», к поясу были пристёгнуты сразу две кобуры с бластерами и многочисленные запасные блоки к ним. Единственное, что не соответствовало герою боевика, так это фактура. Внешность шедшего следом Алекса практически не претерпела изменений, просто к бластеру в руках добавился закинутый за спину «коротыш», оставленный как «оружие последнего шанса», и все навыки обращения с «коротышами» свелись к тому, что лорд Листер показал ему, где у них рычаг готовности.

Внутри ангара стоял здоровый светло-салатовый аэрокар с синими полосами по бортам. Весь его корпус был изъеден выстрелами, и сквозь огромные дыры в лобовом стекле тянулись тонкие сизые струйки дыма, подсвечиваемые вспышками света, беспорядочно мигающего где-то в кабине.

Боковая дверь была открыта, и из неё свешивалось на пол опалённое выстрелами тело в чёрном кителе. Алекс, дав знак Бренору, чтоб прикрывал, подошёл поближе к аэрокару и заглянул вовнутрь.

Светло-зелёный пластик салона был испещрён чёрными язвами попаданий, некоторые из них продолжали слегка дымиться.