— Но гораздо важнее выяснить, на кого он работает, — поддержал старейшего учителя Мэйс Винду.

— А как быть с сенатором Амидалой? — спросил Кеноби. — Она по-прежнему нуждается в защите.

Анакин выпрямился. Он не верил, но… но абсолютно точно знал, что сейчас скажет наставник джедаев.

— Управится с этим твой палаван.

Скайвокер чуть было не заорал от восторга перед Советом. Из всех заданий ему досталось именно то, которое он выполнит с радостью.

— Анакин, ты будешь сопровождать сенатора Наберрие на ее родную планету, — пояснил Винду, разглядывая небо за одним из сводчатых окон. — Там она будет в большей безопасности. Вам нельзя пользоваться муниципальным транспортом. Отправляйтесь под видом беженцев.

Скайвокер кивал, запоминая немудреные инструкции. Но от возражения, естественно, не удержался.

— Падме должна выступать в Сенате…

Винду повернул к неуемному падавану темное лицо. Анакин изобразил невинное выражение.

— Сложно будет уговорить сенатора улететь с Корусканта перед самым голосованием, — пояснил Скайвокер.

— Не пойман убийца пока, уважать должна наше мнение, — ответил за Винду Йода.

Анакин опять кивнул. И опять не удержался:

— Но я знаю, как ее волнует голосование. Даже больше, чем…

— Анакин, — поморщившись, заговорил Мэйс Винду, — отправляйся в Сенат и попроси верховного канцлера переговорить с Амидалой.

Судя по его голосу, магистры долго спорили, что делать с упрямой девицей. И провели за дискуссией достаточно времени, чтобы выработать решение. Спросили бы лучше Анакина, он бы сразу сказал: упрятать в мешок.

Йода указал коротким посохом из дерева гимер на двери. И рыцарь, и падаван получили задание и могли отправляться их выполнять.

О чем совещался дальше Совет, они так и не узнали, зато их собственный спор мог услышать любой, кто оказался поблизости. Дискуссия возобновилась, как только закрылись тяжелые двери. Начал, разумеется, Анакин, но Оби-Ван не дал своему подопечному и слова сказать. Так они и шли по коридору, впереди Кеноби, сзади — за руку, как мальчишка, — болтался разъяренный Скайвокер. В конце концов, Анакин вырвался.

— Я хотел только объяснить, что Падме волнуется из-за этого голосования! — возмутился он.

— Ты вполне четко обрисовал чувства и переживания сенатора, — отозвался Кеноби. — Целых два раза, не стоит повторяться. Поэтому магистр Винду и посоветовал обратиться к верховному канцлеру.

За время, которое им понадобилось, чтобы добраться до лестницы, Анакин придумал и отмел десяток резких и обидных эпитетов, касающихся как Совета вкупе, так и Кеноби лично.

— Совет все понимает, — сказал Оби-Ван, не оглядываясь.

Анакин тяжко вздохнул.

— Да, учитель.

— Ты должен доверять им, Анакин.

— Да, учитель.

Оби-Ван все-таки посмотрел на него.

— Да, учитель, — машинально брякнул падаван.

Спускаясь по лестнице, Скайвокер опять поменял мнение. Собственно, какое ему дело, что до голосования Падме можно убрать с планеты, разве что похитив. Самое главное, они будут вместе, а на Корусканте или Набу — ну, какая ему разница? Пусть Кеноби гоняется за убийцей — он, Анакин, будет охранять своего ангела. Только он.

Большего он и не предполагал.

А еще Анакин знал, что здесь его всегда ждут. И что здесь ему всегда рады.

— Я поговорю с ней, — пообещал Палпатин, с легкой улыбкой разглядывая раскрасневшегося и всклокоченного падавана.