Они терпеливо выполняли все их распоряжения, бережно упаковывали фотоаппараты в кофры, осторожно, словно ящики со взрывчаткой, собирали и переносили в свои машины их телескопы, да, и вообще были сама предупредительность. Особым уважением у них пользовались те потомки Галилео Галилея, которые успели обзавестись цифровыми фотокамерами и могли показать им на экранах своих ноутбуков изображение чужого космического корабля.

Кое-кто из вояк так и не увидев в его плавных, элегантных обводах никаких пушек облегченно вздыхали и даже думали про себя: — «Слава Богу (Аллаху, деве Марии, Всевышнему и пророку Моисею)! На этой громадине, похоже, нет никакого вооружения». Этим ребятам было и невдомек, что создатели этого гигантского корабля могли превратить в оружие что угодно, хотя бы те огромные сигнальные прожекторы, которые даже с расстояния в миллионы километров светили так ярко, что их огни были видны с Земли невооруженным взглядом.

Нахальные астрономы, видя это, только посмеивались, но грузились в присланные за ними автомобили весьма охотно, прекрасно понимая то, что добродушие этих господ в военной форме может мгновенно превратиться в жесткость, а то и самую настоящую жестокость. Так что связываться этими здоровенными придурками никому не хотелось.

К тому же все они прекрасно понимали и то, что уж теперь-то они точно смогут потрясти мошну властей предержащих.

Телепередача из космоса

Игорь Сергеевич Медведь, бывший советский космонавт, а ныне простой российский лётчик-испытатель, мирно спал и тихо посапывал, уткнувшись носом в тощую подушку.

Вчера он совершил последний полет на небольшом самолетике немецкого производства, который передали в их институт для получения соответствующих сертификатов какие-то фирмачи и сегодня ему нужно было прибыть в отдел только к двенадцати часам дня, а это означало, что он мог поспать подольше. Выспаться, право же, ему давно не мешало.

После развода он вот уже шесть лет жил вместе со своим взрослым сыном-студентом, который частенько приводил в дом подружек и, будучи по натуре человеком очень чутким, по этой причине засыпал очень поздно. Как человек военный и к тому же лётчик, он мог уснуть прикорнув даже на турбине «мигаря», работающей на форсаже, но лёжа в собственной комнате, в тишине он слышал каждое хихиканье подружек его Данилки, каждый скрип кровати и уж тем более не мог уснуть слыша шлёпанье босых девичьих ног по паркету шум воды в ванной.

Как мужчина и вообще, как тактичный человек, он не противился тому, что Даниил Медведь, его отпрыск, не стесняясь отца приводил в их дом всякий раз новую девицу и даже не делал попыток познакомит его с кем-либо. Всё равно эти красотки менялись в их доме, как в калейдоскопе. На его учебе это никак не отражалось, а потому Игорь Сергеевич смотрел на всё это сквозь пальцы и к тому же и сам иной раз приводил женщин, а порой и девушек, но вот засыпал он всякий раз тяжело.

Правда, виной тому все-таки были не все эти шорохи, а то, что из его жизни, вдруг, ушли изнурительные тренировки.

Когда-то, тогда ещё будучи майором, полковник Медведь входил в отряд космонавтов и был самым молодым из тех, кого готовили к полётам на многоразовом космическом корабле «Буран», а теперь всё было в прошлом. Программу похерили, «Буран», гордость отечественного ракетостроения, превратили в какой-то идиотский аттракцион, а им, лётчикам от Бога, предложили заниматься чем угодно по своему собственному выбору.

Кто-то остался в отряде космонавтов, кто-то перешел на работу в ЦУП, а кто-то, подобно ему, вновь вернулся в авиацию. Сам Игорь Сергеевич, изрядно уставший в то время от армии, перешел на работу в лётный институт и переквалифицировался в лётчики-испытатели, хотя мог пойти в отряд тех же «Стрижей».