|
И если это так, то все подозрения в таком случае падают непосредственно на британскую разведку — больше не на кого грешить. Ибо только она точно знала, кто и чем помог «мемуаристу» в момент предательства и бегства. И они тем более падут на нее, так как весь антураж «самоубийства» более всего свидетельствует о «почерке» британской разведки при проведении столь острых операций. Кто, кроме нее, мог знать о факте покупки Кривицким пистолета указанного калибра, чтобы уже при убийстве использовать оружие именно того же калибра и на основе этого разыграть фарс с самоубийством?! Кто, кроме британской разведки, мог знать о том, кто помог Кривицкому в Европе, и соответственно разыграть фарс с направлением предупреждающего письма?! Кто мог сделать так, что грохот от выстрела из пистолета 38-го калибра никто в отеле не зафиксировал при условии, что в самом отеле «Бельвю» были очень тонкие стены?! Кто мог сделать так, что полиция вообще не обратила никакого внимания на наличие приоткрытого окна в номере, где был найден труп Кривицкого?! Кто мог обеспечить исчезновение пули из номера, где был обнаружен труп Кривицкого?! Кто мог стереть отпечатки пальцев на пистолете, но заляпать его пятнами крови?! Наконец, кому было наиболее выгодно усиленно навязывать всем и вся подозрение в том, что-де к убийству причастна Лубянка?!
Все было сделано именно так, чтобы без особых затруднений любой поверил бы в «длинную руку НКВД и Москвы», якобы инсценировавшей самоубийство. Что и произошло со всей кем-то предрешенной обреченностью. Инсценировка самоубийства при ликвидации неугодных лиц — один из самых излюбленных приемов британской разведки на протяжении веков. Она неоднократно прибегала к нему даже в конце XX века, в том числе и в отношении советских граждан. Так, по данным бывшего чрезвычайного и полномочного посла СССР в Великобритании В.И. Попова, за те шесть лет, в которые он в 1980-х гг. возглавлял посольство, три сотрудника советских учреждений в Англии покончилижизнь самоубийством. Однако, как показало патолого-анатомическое исследование, проведенное по настоянию КГБ СССР, двое из них были отравлены, а одна — женщина — специальными психотропными препаратами была доведена до самоубийства. В свою очередь предпринятая резидентурой КГБ в Лондоне проверка показала, что все трое встречались с представителями британских спецслужб. Поэтому можно спокойно и с полной уверенностью представить настоящего убийцу Вальтера Германовича Кривицкого — Самуила Гершевича Гинзбурга. Это ближайший друг Уинстона Черчилля — Уильям Стефенсон, канадский миллионер, бизнесмен, глава британского координационного центра по безопасности (представительство британской разведки в США в годы Второй мировой войны), размещавшегося в «Эмпайр стейт билдинг» в Ныо-Йорке. Именно он, член Комитета 300 Уильям Стефенсон по кличке Бесстрашный, при содействии одного из ведущих «мастеров» резидентуры МИ-6 в Нью-Йорке по документальным фальсификациям — X. Монтгомери Хайда организовал убийство Кривицкого и инсценировку под самоубийство! Операция, кото ~ рую они провели, не слишком отличалась интеллектуальным изыском. За месяц до убийства направили ему подложное письмо, которое затравленный диким страхом (см. разъяснение) предатель показал ближайшему окружению — после смерти оно-то и стало главным доказательством того, что «длинная рука НКВД» дотянулась до предателя и за океаном. Небольшое разъяснение. Дикий страх у Кривицкого появился вовсе не случайно. И дело не только в том, что он перебежал на Запад. Подлинная причина происхождения этого страха заключалась в следующем. Кривицкий раскрыл перед британской разведкой свыше СТД_сотрудников разведки, ее агентов, доверительных связей и оперативных контактов, в том числе даже и инфраструктуры разведки (тех, кто обеспечивает бесперебойную связь между разведчиками и добывающими информацию агентами и Центром), которые оказались под угрозой провалов и арестов! Причем по всему миру. |
