|
Кривицкий раскрыл перед британской разведкой свыше СТД_сотрудников разведки, ее агентов, доверительных связей и оперативных контактов, в том числе даже и инфраструктуры разведки (тех, кто обеспечивает бесперебойную связь между разведчиками и добывающими информацию агентами и Центром), которые оказались под угрозой провалов и арестов! Причем по всему миру. Особенно в США, Великобритании, Западной Европе, прежде всего в Германии, а также в Японии и других странах. Он прекрасно понимал, что своими предательскими действиями он более чем заслужил самую жестокую ликвидацию, что и было бы в высшей мере справедливо, если на Лубянке приняли бы такое решение! Увы, на Лубянке проявили не совсем понятную гуманность. И вместо этого приказом Берия 11 февраля 1939 г. наблюдение за Кривицким было снято. Можно не сомневаться, что Лазрентий Павлович руководствовался куда более важными и целесообразными соображениями. В частности, вместо того чтобы тратить усилия агентуры и разведчиков для осуществления наблюдения за подлым предателем, он предпринял массированные усилия для вывода агентуры и оперативных сотрудников разведки из-под угрозы провалов и арестов. Правда, в разведке в таких ситуациях выход, как правило, один — срочный отзыв из-за границы тех разведчиков и агентов, особенно нелегалов, над которыми нависла реальная либо по меньшей мере потенциальная, но близкая к реальной угроза провала и ареста. Более того. В подобных случаях ни одна разведка не обойдется без консервации части агентуры (причем нередко с выводом из страны непосредственной деятельности) и каналов связи во избежание этих же последствий и угрозы продвижения дезинформации через расшифрованные предателем агентурные каналы. Что и сделал нещадно оклеветанный Лаврентий Павлович! Потому что он сам был великолепным асом разведки и контрразведки, и прекрасно понимал, что до выяснения всех обстоятельств и проверки безопасности деятельности этих разведчиков и агентов, такая мера — единственная. Причем Лаврентий Павлович вынужден был считаться и с тем, что Кривицкий не просто «заложил» свыше ста человек, а «заложил» их и американским спецслужбам, и английской разведке. Хуже того. Вследствие опубликования осенью 1939 г. в США его так называемых «мемуаров» (а до этого еще и серии статей в американской прессе) под крикливым названием «Я был агентом Сталина», информация о многих из них стала доступной и спецслужбам основных тогда противников СССР — Германии, Италии и Японии. Они ведь тоже не дремали. Учитывая же, что до перевода во внешнюю разведку Кривицкий работал в военной разведке и знал очень много и о ней, ущерб от его предательства и подлой болтовни был как минимум двойным. Под угрозой провала оказалась даже легендарная «кембриджская пятерка» выдающихся агентов советской внешней разведки, ибо своей предательской болтовней Кривицкий выдал концы, которые были способны привести к их аресту. Слава богу, что тогда этого не произошло. Хуже того. Поскольку на Лубянке знали, что и кого конкретно Кривицкий выдал английской разведке, под тенью, увы, вынужденных, но на тот момент оправданных подозрений оказалась и сама «кембриджская пятерка», и даже поступавшая от нее информация. Мощная тень угрозы провала нависла и над нелегальным резидентом военной разведки Рихардом Зорге в Японии. Потому как Кривицкий знал его по работе в военной разведке. И соответственно кое-что выболтал и о нем. И как знать, не с осени ли 1939 г. японская контрразведка «взяла след» этого разведчика, приведший к его провалу и аресту, а затем и гибели. Так что не зря дикий страх обуял этого подлого негодяя и предателя — Вальтера Кривицкого (Самуила Гершевича Гинзбурга). За такие преступления любая разведка без какого-либо сожаления уничтожает предателей.
Дождавшись очередного вызова предателя для допроса в комиссии Конгресса, представители британской разведки убили его в номере гостиницы, использовав пистолет с глушителем, забрали пулю и через окно улизнули (или же приоткрыли окно для отвода глаз, а сами вышли через дверь). |
