|
Орджоникидзе не считал себя противником Берия и никогда таковым не был. Напротив, между ними существовали весьма теплые отношения. Вплоть до того, что, когда Серго приезжал в Тбилиси, он демонстративно останавливался в доме у Лаврентия Павловича, но не у своих братьев, особенно у хулиганистого, антисоветски настроенного старшего брата Папулия. Лаврентий Павлович всегда с уважением относился к Серго и всегда откликался на любую его просьбу. Ведь и сына своего Лаврентий Павлович нарек именем Серго в честь Серго Орджоникидзе. А это в Грузии, да и вообще в Закавказье и на Кавказе очень высоко ценится и дорогого стоит.
Короче говоря, самоубийство Серго Орджоникидзе не имело ровным счетом никакого отношения к Лаврентию Павловичу Берия.
Миф № 18. Берия незаконно репрессировал родного брата Серго Орджоникидзе — Папулия Орджоникидзе
И эту идиотскую ложь на пропагандистскую орбиту запустил все тот же Никита Сергеевич. Вообще надо сказать, что и он, и его подручные, составлявшие для него пресловутый доклад для выступления на шабаше недобитых троцкистов — XX съезде КПСС, — настолько по-идиотски перестарались, что в этом грязном документе из 61 фигурирующего там положения нет ни одного правдивого! Все откровенное мошенничество, подлог, фальсификация, передергивание и наглое извращение фактов. Подчеркиваю, все без исключений! Даже американские историки уже пришли к такому же выводу. Впрочем, не будем отвлекаться от анализа указанного мифа, Папулия Орджоникидзе был еще тот «гусь лапчатый». По воспоминаниям сына Лаврентия Павловича — Серго Берия, который с детства хорошо знал старшего брата Серго Орджоникидзе, Папулия был кутилой, любителем разгульной жизни, работать не хотел, был совершенно не сдержанным на язык, Серго называл только «дерымом», был враждебно настроен по отношению к советской власти и крыл ее на чем свет стоит, Сталина постоянно обзывал «усатой свиньей»57. Из письма Лаврентия Павловича Берия от 2 марта 1933 г. на имя Серго Орджоникидзе: «…Два слова о Папулия. Говорил с ним несколько раз, даже людей посылал к нему повлиять на него. Предлагал ему самостоятельную работу наркома легкой промышленности, наркома труда, Закжелдорстроя (строительство Черноморки, Джульфинки и пр.). Может быть, правда, с ним несколько угловато вышло, но так уж случилось. Уговаривал его долго, но ничего не помогало: отказывался от всякой работы, дулся, ругался и грозил объявить голодовку. Сегодня говорил с ним снова, договорился с жел[езной] дорогой (т. Розенцвейгом), и Папулия согласился работать нач [альником] отдела контроля и исполнения Зак [авказских] жел [езных] дорог. Думаю, что вопрос этим самым исчерпан. Ваш Лаврентий Берия»83. Что же касается самого факта репрессирования Папулия Орджоникидзе, то дело обстояло следующим образом. «НКВД Грузии то и дело обращался к Берии с просьбой дать разрешение на арест Папулия (он… принадлежал к партийной номенклатуре). К просьбам прилагались стопки доносов, где цитировались антисоветские высказывания пьяного Папулия. Берия довольно долго отклонял эти просьбы. В конце концов дело дошло до Москвы. Во время одного из приездов Берии на правительственную дачу в сентябре 36-го года, Сталин спросил его: «Ты еще долго с этим хулиганом нянчиться собираешься? Папулию я имею в виду, Папулию!» «Да он не опасен, товарищ Сталин, — осторожно ответил Берия. — Болтает все только лишнее…» «Болтунов — на мороз! — твердо сказал Сталин. — Слышал такую русскую поговорку?» Но Берия и тогда не стал арестовывать Папулию… И только перед самым Новым годом, когда ему снова доставили из НКВД Грузии агентурные записи высказываний Папулии, где брата Серго он называл «дерьмом», а Сталина — «усатой свиньей», Берия махнув рукой, сказал чекистам: «Делайте, что положено». |
