|
Он считал, что понял, как при помощи музыки можно заколдовать и остановить Великое и Непознанное время — упорядочив окружающий человека враждебный хаос. По его мнению, пространство и время представляли единое целое, а главным являлось творчество. Видимо, Скрябин просто не смог найти слов, чтобы объяснить другим всё, что видел и чувствовал, — он пытался объясниться с человечеством и иными мирами при помощи музыки. Но сделать это до конца не успел…
Знакомые отмечали, как композитор любил солнечный свет и тянулся к нему, словно растение. Скрябин мог не мигая смотреть на светило, а потом легко читал книгу. Работать он тоже предпочитал всегда на солнце. Возможно, заряжался от него энергией? Как знать… Не раз Александр Николаевич поражал знакомых и незнакомых людей удивительным провидческим даром, причём происходило это естественно, вроде случайно. Ещё совсем юным, он провожал домой соученицу, ставшую впоследствии знаменитым русским музыкальным педагогом, Елену Гнесину, и почти шутя, точно описал ей своё будущее творчество. Как вспоминала Гнесина, через пятнадцать лет всё сбылось точь-в-точь! По воспоминаниям современников, Скрябин иногда вдруг начинал рассказывать об истории человечества. — Она прочно забыта, особенно та её часть, которая была в глубокой древности. События из жизни других, таинственных «астральных» рас, лемурийцев и атлантов. Он начинал рассказывать поразительные, фантастические вещи, повергавшие слушателей в искреннее изумление. К сожалению, никто из слушавших его рассказы не догадался записать, о чём именно говорил им гениальный композитор. Однажды, когда Скрябин давал концерты в Нью-Йорке, произошёл удивительный случай. Пианист из Канады А. Лалиберте мечтал встретиться с Александром Николаевичем и стать его учеником, но постоянно что-то мешало ему увидеть композитора, и встреча никак не могла состояться. Расстроенный канадец шёл по улице и вдруг услышал: — Отчего вы не приходите? Я давно жду вас! Подняв глаза, он увидел стоявшего перед ним Скрябина. Причём до этого композитор ни разу не видел Лалиберте, не знал, что он приехал в Нью-Йорк, и даже не подозревал о его существовании. Современники Скрябина утверждали, что подобные случаи с Александром Николаевичем происходили не раз, однако он упорно избегал каких-либо объяснений и на все расспросы отделывался шуткой или ссылался на волю слепого случая, устроившего поразительное совпадение. Однажды, в минуты откровения, он поделился с друзьями своим видением будущего, которое должно наступить уже в XX веке, буквально через каких-то полсотни лет. — Человечеству, — вещал Скрябин, — придётся пережить страшную эру, улетучится вся мистика, угаснут духовные потребности. Наступит век машин, электричества и чисто меркантильных устремлений. Грядут страшные испытания… Сейчас, когда мир погрузился в пучину меркантильных устремлений и пустился в погоню за золотым тельцом, мы можем убедиться в провидческом даре гениального композитора и загадочного человека-тайны начала XX века. Любопытно, что человек-тайна, утверждавший, что он познал способ связи с параллельными мирами, родился и умер в одном городе — Москве. Исследователи его жизни отмечают, что он много болел, но история его болезни полна множества противоречий и несовместимых вещей. Скрябин панически боялся инфекции и письма вскрывал только в перчатках. Быть может, он знал, что ему предопределено, и старался отдалить трагическое мгновение? Ведь скончался Александр Николаевич, согласно медицинскому заключению, от «инфекционного заражения крови»! 2 апреля 1915 года, на своём последнем концерте в Санкт-Петербурге, Скрябин исполнил Прелюдию № 2, которую называл «астральной пустыней» и «экстазом в мире белых лучей», иносказательно определяя так Смерть, которая «звучит уже миллионы лет». |
