Изменить размер шрифта - +
И все же...
«Вероятность девяносто пять процентов — это еще не стопроцентная», — говорил Эл, а он гово-рил об Освальде. Об единственном подозреваемом, который должен был быть убийцей, если откинуть всю ту болтовню о заговоре, но у Эла все равно оставались последние сомнения.
В компьютерно ориентированном мире 2011 года легко было бы проверить историю Гарри, но я этого не сделал. И даже если она целиком правдивая, там могли быть важные детали, которые он неправильно передал или совсем о них не вспомнил. Такие, которые могли подложить мне свинью. А что, если я прискачу туда их спасать, словно какой-то сэр Галахад , а вместе того погибну вместе со всеми? Это во многих разных аспектах изменит будущее, но меня не будет в нем, чтобы посмотреть.
Новая идея промелькнула в голове, да еще и такая сумасшедше обольстительная. Я могу расположиться через дорогу напротив дома №379 по Кошут-стрит…и просто наблюдать. Чтобы удостовериться, что это действительно произошло, и также чтобы записать все те детали, которые единственный живой свидетель — покалеченный мальчик — мог пропустить. А потом могу поехать в Лисбон-Фолс, подняться через кроличью нору и моментально возвратиться назад в 11:58  9 сентября. Приобрету «Санлайнер» вновь поеду в Дерри, на этот раз уже вооруженный информацией. Конечно, я уже израсходовал довольно значительную часть денег Эла, но осталось еще достаточно на проживание.
Эта идея вприпрыжку выскочила за калитку, но споткнулась на улице, не добежав даже до первого поворота. Главная цель этого путешествия заключается в том, чтобы выяснить, какое влияние на будущее окажет спасение семьи уборщика, но если разрешить Фрэнку Даннингу совершить все эти убийства, я этого не узнаю. И вдобавок, я уже обречен на то, чтобы сделать все снова, так как когда — если  — я вновь пройду через кроличью нору, чтобы остановить Освальда, вновь состоится переустановка. Один раз плохо. Два раза хуже. Три раза — просто немыслимо.
И еще одно. Родственники Гарри Даннинга уже раз погибли. И я собираюсь заставить их погибнуть второй раз? Даже если каждый раз происходит переустановка, и они ничего не будут знать? А кто может доказать, что на каком-то более глубоком уровне они ничего не помнят?
Боль. Кровь. Маленькая Морковная Головка распласталась на полу под креслом. Гарри старается напугать своего психопата-отца игрушечным ружьем «Дейзи»: «Не трогай меня, папа, а то я тебя застрелю».
Я поплелся назад через кухню, задержавшись, чтобы взглянуть на стул с желтым пластиковым сидением. «Я тебя ненавижу, стульчик», — сообщил я ему, и уже тогда вновь лег в кровать.
На этот раз заснул я почти моментально. А когда проснулся на следующее утро в девять, во все еще незанавешенное шторами окно моей спальни лилось солнце, самовлюбленно чирикали птички, и я подумал, что знаю, что делать. Самое простое, придурок.



6

Около полудня я нацепил галстук, под правильным залихватским углом водрузил на голову соломенный головной убор и направил свои стопы к спорттоварам Мехена, где все еще продолжалась ОСЕННЯЯ РАСПРОДАЖА ОРУЖИЯ. Продавцу я сказал, что заинтересован в приобретении пистолета, так как занимаюсь недвижимостью и иногда должен перевозить довольно большие суммы наличности. Он показал мне ряд товаров, включая револьвер «Кольт.38 Полис Спешел». Стоил он $9.99. Такая цена показалась мне невероятно дешевой, пока я не вспомнил, что, согласно заметкам Эла, приобретенная Освальдом по почтовому каталогу винтовка итальянского производства стоила ему меньше двадцати долларов.
 — Это хорошая вещь для самозащиты, — сказал продавец, крутанув откинутый барабан «кликкликкликклик». — Гарантирую, убийственно точный револьвер на расстоянии до пятнадцати ярдов, а любой глупец, рискнувший лишить вас ваших денег, подойдет намного ближе.
Быстрый переход