Перегонщик торговаться не стал и распахнул дверцу с какой-то очень уж суетливой поспешностью.

— Ну, как знаешь!

— Да погодь! — попросил долговязый. — Сейчас мастер машину посмотрит и решим.

Мастером оказался поддатый дядька в замасленной спецовке. Он выглянул из бокса и махнул рукой.

— Загоняйте!

Но тут уж упёрся Лемешев.

— Так дорого или нет? — поставил он вопрос ребром.

Покупатели вновь обменялись быстрыми взглядами, и мужик в фуфайке едва заметно покачал головой. Тогда тип в пуховике предложил:

— Оставляй, посмотрим.

— Так дела не делаются! — отрезал Сева, уселся за руль и завёл двигатель.

Мастер немедленно сплюнул под ноги.

— Клапана стучат! Даже отсюда слышу! Барахло!

Иномарка сдала задом и выкатилась из ворот, мы с Андреем попятились, а стоило Лемешеву развернуться, медлить не стали и быстро забрались в салон. Когда выехали из гаражного кооператива, я не утерпел и спросил:

— Слушай, Сева, тебя кто с этими клоунами свёл?

— Там не клоуны, там другое, — выдавил из себя перегонщик.

— Поехал бы один, оттаял бы по весне где-нибудь за городом, — прямо заявил Андрей Фролов.

И вот уже на это замечание Лемешев не только не возразил, но и выдвинул вполне логичное предложение:

— Надо выпить.

Ну и покатили обратно в кафетерий. Взяли там три по сто и по бутерброду с селёдкой, заняли стоячий столик в углу. Не могу сказать, будто так уж хотелось водки, просто морозило не на шутку. А пару глотков сделал, и отпускать начало.

На теплоходе музыка играет! [2]

Я с шумом перевёл дух и заставил себя перестать сутулиться, понемногу расслабиться. Насчёт теплохода не скажу, а вот после такой вылазки запросто на шабашку перед подъездом похоронный оркестрик собраться мог.

Ну да пронесло — и ладно. Тепло, радиоприёмник негромко напевает, все живы и даже без замеса обошлось — ну хорошо же!

— Может, и в самом деле их Граф подвёл? — спросил я, закусив бутербродом с селёдкой. — Вполне в его духе. Он по жизни чужими руками действует.

Лемешев помотал головой.

— Сомневаюсь.

Тут звякнула дверь, с улицы зашёл старший оперуполномоченный капитан Козлов собственной персоной. Застать здесь нашу тёплую компанию он точно не ожидал, скрыть удивление и пытаться не стал.

— Пьянствуете? — поинтересовался, обменявшись со всеми рукопожатием.

— Нервы лечим, — ответил перегонщик.

— А есть повод?

— Да тут один деятель, Граф погоняло, крышу предлагал.

Козлов выжидающе посмотрел на меня с Андреем.

— Знаете такого?

— Знаем, — кивнул я.

— И за чем дело стало? — удивился капитан. — Разберитесь с ним, вам за это деньги платят. Так?

— Разберёмся, — пообещал Андрей, стянул вязаную шапочку и взъерошил короткий ёжик светлых волос. — Только мы сегодня все деньги до последнего пфеннига отработали!

— Это как?

Лемешев тяжело вздохнул и влил в себя остатки водки, после рассказал о неудачной попытке продать автомобиль.

— Ну-ка, ну-ка! — заинтересовался старший оперуполномоченный. — Объясни конкретно, где эти деятели базируются! Наведу на них местных, пусть проверят. — Он вздохнул и постучал пальцем по краю стола. — Но с Графом поговорите, не затягивайте с этим.

— Поговорят-то они поговорят, — скривился Лемешев, — только как бы исподтишка не нагадил. У меня ж все деньги в машины вложены! Хотя бы одну сожгут — в минус уйду!

— Они где стоят? — поинтересовался Козлов.