Агатовый светильник в руке ее!

Колоннада, уводившая от садовой дорожки к оранжерее, мерцала листопадом по всей своей ионической перспективе. Я уже видел, как князь в своей домашней куртке меряет шагами посыпанные гравием дорожки.

— Сэр, уже звучал у меня в ушах его благородный голос, вы записались в "Европе"

как некий Анри де Ренне. Ошибки здесь быть не может. Однако Посланник Соединенных Штатов мистер Генри Миддлетон знает вас еще и под третьим именем. Не будете ли вы столь любезны объяснить эту шараду?

— Я буду в восхищении, Ваше Величество, ответил бы я. Мое имя — Андрэ Мари де Шенье. Меня гильотинировали тридцать шесть лет назад, le septieme d Thermidor, l'an 1. Я — призрак.

Отшатнется он — наверняка ведь, — одна рука — ко лбу, другой — за сердце.

Canaille! — вероятнее всего, и сапогом вон за дверь.

Я подошел к высоким воротам из кованого железа, открывавшимся в аллею меж ровно подстриженных живых изгородей, в свою очередь выходившую на Проспект через дверцу в стене.

Могучие колокола в церквах звонили. Пошел снег.