— К счастью, с рабством покончено. Теперь нам следует побеспокоиться по поводу китайцев, прибывающих тысячами и отнимающих работу у американцев.

Было высказано еще несколько замечаний о китайцах, затем мы уселись на торчавшие рядышком пни. Когда мы задымили сигарами, мой спутник начал медленно приближаться к своей цели:

— Я читал вашу последнюю статью…

— Нашли, наверное, массу ошибок?

— Только одну, которая могла бы и не быть ошибкой, если бы… — Последовала пауза. Затем новый заход. — Вы, кажется, абсолютно убеждены, что наша партия выдвинет Блейна кандидатом в президенты.

— Я полагал, что вы придерживаетесь того же мнения.

— Безусловно, я желаю этого. Но… должен вам сообщить, что назревает еще один скандал.

— Связанный с Блейном?

Гарфилд кивнул.

— Не везет нам в эти последние месяцы, не правда ли?

— Быть может, ваша партия слишком долго находится у власти.

— Быть может. Хотя я не думаю, что вашему другу Тилдену удастся улучшить положение.

— Но согласитесь, что между, скажем, Бэбкоком и Биглоу пролегает целая пропасть.

Однако Гарфилда не слишком занимает то, что сторонники реформ называют «хорошим правительством». Он лояльный член своей партии, его единственная отличительная черта — репутация честного человека. Если не считать малюсенькой промашки с «Crédit Mobilier», он не запятнан пока ни одним скандалом (ради протокола я вынужден добавить это существеннейшее словечко — «пока»), Гарфилд наконец перешел к делу.

— Примерно семь лет тому назад, когда Блейн был спикером палаты представителей, он связался с неким Уорреном Фишером, бостонским подрядчиком, который должен был строить железную дорогу Литтл-Рок — Форт-Смит. — У Гарфилда на редкость упорядоченный ум; он сумел очень сложную историю изложить так просто, что даже я сумел ее понять… до определенного предела (до намеченного им предела?). — Блейн был очень высокого мнения о Фишере и этой железной дороге. Поэтому он продал некоторое количество закладных листов дороги своим друзьям.

— Блейн продал их до того, как был избран в конгресс, или после? — Эта маленькая шуточка с моей стороны ничуть не развеселила моего собеседника, который отчаянно дымил сигарой и смотрел куда-то поверх моей головы, точно выискивая грозовую тучу в безоблачном небе.

— Блейн слишком добросердечен. — Ответ Г арфилда разминулся с моим вопросом. — К тому же он небрежен в делах. Конечно, ему ни в коем случае не следовало спутываться с Фишером. Так или иначе, вскоре после того, как закладные были проданы, железная дорога практически обанкротилась.

— И закладные, которые он продал своим друзьям, обесценились.

— До того момента, пока железную дорогу не купили три другие железнодорожные компании, одной из которых была «Юнион пасифик». — С видимым отвращением Гарфилд произнес имя своего единственного совратителя. — В результате закладные железной дороги мистера Фишера восстановили свою стоимость. Однако нашлись, то есть находятся, люди, которые полагают, что Блейн убедил три железнодорожные компании помочь Фишеру, чтобы спасти своих друзей.

— Не вижу в этом большого греха, — сказал я, начиная различать смутные очертания знакомого вида коррупции.