Нордхофф уверяет меня, что одна из главных причин возникновения этой сколоченной в последнюю минуту коалиции в поддержку кандидатуры Хейса заключается в том, что Хейс хочет в отличие от Гранта вывести федеральные войска из южных штатов и тем самым обеспечить этому мятежному краю самоуправление.

6

Я буквально выбился из сил из-за чрезмерных разъездов по стране. Приходил доктор губернатора Тилдена, и, хотя он не прописал мне ничего целительного, я чувствую себя несколько лучше — явно вследствие вынужденного безделья здесь, в прекраснейшем номере отеля «Делаван-хаус» в Олбани.

Сегодня 27 июня; лежа в постели, я пописываю эти заметки. Съезд демократической партии открывается без меня в Сент-Луисе.

Джейми был очень расстроен, когда я заявил ему, что, во-первых, я не имею ни малейшего намерения ехать во Фремонт, штат Огайо, интервьюировать Резерфорда Б. Хейса, который, как сообщает сегодняшняя газета, пятидесяти трех лет от роду, ростом пять футов восемь дюймов и весит сто семьдесят фунтов; тут губернатор явно принимает желаемое за действительное: судя по фотографии, он должен весить не менее двухсот фунтов; у него длинная седая борода, орлиный нос и горящие глаза. У меня нет никакой охоты с ним встречаться, как нет и малейшего желания — об этом я твердо сказал Джейми в баре «Хофман-хаус» — ехать в Сент-Луис.

— Но, Чарли, вы так красочно описали Цинциннати.

— И не зря. А в Сент-Луисе будет сплошная тоска. Тилдена выдвинут при первой же баллотировке. — Я стал невероятно самоуверен в своих политических прогнозах — результат, как я понимаю, отличных оценок, каких удостоились мои корреспонденции из Вашингтона и Цинциннати; что же касается моего стиля, то, все время твержу я Джейми, он прямо зависит от гонорара, который мне платят. В последнее время мой стиль как бы обрел крылья.

— Я готов на компромисс, мой мальчик. Я поеду в Олбани и напишу, как губернатор Тилден воспринял выдвижение своей кандидатуры.

— Воспринял? Что может воспринимать дохлая рыба? — Джейми опрокинул в глотку третий бокал «адской смеси». — Вам нужно было писать об индейцах, Чарли. Мое чутье меня не обмануло.

— Я тоже не обманулся, вернувшись прямо в Нью-Йорк. Я не собираюсь терять скальп, даже во имя «Геральд». — Наш разговор состоялся в тот день, когда все газеты страны в жутких подробностях сообщили об уничтожении индейцами племени сиу почти двухсот американских солдат в местечке Литтл-Биг-Хорн на Дальнем Западе. Среди убитых — герой (со стороны северян) Гражданской войны генерал Джордж А. Кастер, чья книга «Моя жизнь в прериях» пользовалась год или два назад немалым успехом.

Как обычно, винят генерала Гранта — я чуть не написал «беднягу генерала Гранта» — за курс сокращения военных расходов, который проводил в военном министерстве Белнэп. Так или иначе, все разговоры только о победителе при Литл-Биг-Хорн, вожде племени сиу по имени Сидящий Бык, и его соратнике, вожде по имени Дождь-в-Лицо, которые вырезали сердце молодого солдата федеральных войск и съели его.

— Жаль, что ты не уговорил Марка Твена написать об индейцах.

— Я так и не попробовал. Черт возьми! А ведь стоило бы! И он бы поехал. Великий боже, какую историю я мог получить, если б он только согласился!

— А заодно стал бы главным героем этой истории. «Скальп Марка Твена» — я словно вижу этот заголовок перед глазами. От Сидящего Быка, специального корреспондента «Геральд». Какой истории ты лишил нас, Джейми!

В тот же день я отправился в Олбани; обедал с двумя помощниками Тилдена (Биглоу сейчас в Сент-Луисе); еще когда подавали первое, я начал задыхаться, мертвенно побледнел и был уложен в постель, где сейчас и нахожусь.