Я с трудом прокладывал себе дорогу сквозь толпу будущих почтмейстеров, консулов и таможенных инспекторов. В воздухе пахнет победой. Здесь теперь собрались все — преданные и вероломные.

В доме 59 по Либерти-стрит открыто оснащенное собственным печатным станком «литературное бюро», а также «бюро ораторов». Официально их возглавляет сводный брат Тилдена полковник Пелтон, однако, как уверяет Биглоу, практическое руководство избирательной кампанией осуществляет сам Тилден. Хьюит жалуется, что он не имеет свободного доступа к губернатору.

Я нашел Биглоу в крохотной, размером с гостиничный туалет, комнатке без окон; он сидел за столом, доверху заваленным газетами. В следующей комнате двадцать мужчин и несколько женщин, сидя за длинными столами, отвечали на бесчисленные письма, что высились возле них стопками. Печатных машин с машинистами для решения этой трудоемкой задачи явно не хватает.

— Но губернатор все равно требует, чтобы ни одно письмо не осталось без ответа.

Биглоу прикрыл дверь своего кабинета. Меня почему-то ужасно раздражал неподрезанный фитиль керосиновой лампы.

Биглоу был в приподнятом настроении.

— Вы читали про овацию, которой он удостоился в Филадельфии? — «Он», произносимое с особой интонацией, всегда относится к Тилдену.

— Я написал об этом в моей последней статье.

Биглоу улыбнулся.

— Ваши статьи в «Геральд» перепечатываются во всех крошечных городских газетах страны.

— Без разрешения? — спросил я с деланным возмущением.

— Они приносят нам колоссальную пользу. Похоже, что у нас все в порядке. — Биглоу хлопнул в ладоши, затем провел рукой по волосам, торчавшим седыми хохолками, наподобие острых вершин в Доломитовых Альпах. — Единственное, что нас тревожит, — это деньги.

— Кто бы мог подумать! — поразился я. — Ведь губернатор…

— …богатый человек. Ergo говорят другие, зачем давать ему деньги, которые у него и так есть?

— Почему бы ему не оплатить кампанию самому?

— Proprium, вот почему. Он не желает, чтобы люди говорили, будто он купил выборы…

— И без того говорят. — «Харпере» превзошел себя, напечатав карикатуру, изображающую Тилдена, который сыплет деньги из бочки.

— Он и так вынужден оплачивать все эти расходы. — Перепачканной в чернилах рукой Биглоу махнул в сторону остальных комнат дома 59 по Либерти-стрит. — А ведь он надеялся победить не деньгами, а своей позицией по ключевым проблемам.

— Но люди не любят проблем. Они предпочитают скандалы…

— Скажем так: некоторые люди. Кстати, мы только что справились с проблемой тилденовских налогов.

Мне кажется, что Биглоу чересчур оптимистичен. Вот уже несколько недель республиканские газеты изощряются на эту тему. В прошлом месяце «Нью-Йорк тайме» предъявила Тилдену тринадцать обвинений, приписывая ему мошенничество при уплате налогов. Ценою огромных усилий губернатор сумел ответить столь искусно, что «Нейшн», которая до того писала об этом «ужасном пятне» на биографии кандидата, теперь его превозносит.

Брайант недоволен несправедливыми нападками на Тилдена и пообещал если не поддержать, то хотя бы защищать своего старого друга. А тем временем неугомонные редакторы «Нью-Йорк тайме» обещают обнародовать «новые подлости Тилдена»; что ж, газете не откажешь в изобретательности. Я уверен, что Тилден недоплатил налоги, но так поступают все богатые люди, в том числе Хейс.