— Идемте, — сказал Хьюит, помогая встать отнюдь не упирающемуся Тилдену. — Они хотят вас видеть, мистер президент!

При этих словах мы тоже подключились к хору приветствий и в состоянии помешательства, близком, как я полагаю, к сексуальному экстазу, двинулись вслед за Тилденом в переполненную людьми и тусклую от табачного дыма бальную залу, где тысяча человек поздравляли друг друга до хрипоты, пока скромная фигура в черном сюртуке пробиралась среди них, создавая вокруг, точно по волшебству, свободное пространство. Никто не стремился прикоснуться к герою, как обычно стремится толпа, заполучившая, по крайней мере на четыре года, свое божество.

Я вернулся в гостиницу; в фойе было пусто. Ночной дежурный, подмигнув, сказал мне, что из штаб-квартиры республиканцев все куда-то исчезли, как только пришло сообщение о победе Тилдена в штате Нью-Йорк.

— Там никого не осталось, кроме клерка Кленси; он задержался, чтобы прибраться.

— А где оба Чендлера?

— Зах Чендлер пошел спать. — Дежурный перешел на шепот. — Он прихватил с собой бутылку виски.

Наш разговор прервал мощный голос, показавшийся мне зловеще знакомым:

— Как пройти в штаб-квартиру республиканской партии?

Я повернулся и увидел одноногого генерала Дэниела Э. Сиклса. Этот колоритный тип в бытность свою членом палаты представителей хладнокровно убил любовника своей жены и забрал ее обратно. Он потерял ногу в битве при Г еттисберге и прославился тем, что из-за него северяне чуть было не проиграли войну. В последние годы он служил американским посланником в Испании, совмещая эти обязанности с утолением невероятного сексуального аппетита ссыльной испанской королевы; ее дом на авеню Клебер в Париже мы всегда обходили стороной, как и дом le roi américain de l’Espagne.

Я поклонился Сиклсу, он ответил мне поклоном. У него деревянная нога, но он предпочитает ходить на костылях.

— Ваш Тилден идет неплохо, — покровительственно сказал генерал. Когда-то он сам принадлежал к обществу Таммани и был членом демократической партии; теперь же это лояльный республиканец, без сомнения мечтающий заполучить мой пост в Париже.

— Да, генерал. Президент Тилден победил значительным большинством.

Сикле хмыкнул в свои моржовые усы и двинулся к вертикальной железной дороге, куда направил его дежурный. Я заглянул в Угол таинств и увидел таможенного инспектора Артура. Он красиво признал поражение, и мы с ним выпили на прощание. Артур собирался домой, где его ждала больная жена.

Восьмое ноября. Утро.

Приняв накануне снотворное, я спал тяжелым сном; теперь все кажется мне нереальным.

Был ли в самом деле вчерашний вечер? Или же победа Тилдена просто один из многих странных и зловещих снов, какие я постоянно вижу в последнее время?

Утренние газеты меня успокоили: Тилден избран президентом. «Трибьюн» убеждена, что Тилден победил; «Ивнинг пост» подсчитала, что Тилден должен получить 209 голосов в коллегии выборщиков против 160 у Хейса. Характерно, что «Нью-Йорк таймс» отказывается признать поражение республиканцев.

Заголовок в «Таймс» гласит: «Сомнительный исход». Редактор вовсю рассуждает о том, что в Орегоне демократы победили большинством в 500 голосов; он также привлекает внимание к тому факту, что исход голосования в трех критических штатах — Луизиана, Флорида и Южная Каролина — оспаривается выборщиками Хейса; мы это предвидели.

Я был, однако, удивлен, прочитав заголовок в «Геральд»: «Итог: каков он? Произошло нечто такое, чего никто понять не в силах». (Ну и стилек, Джейми.) «Невозможно назвать имя следующего президента. Сомнительный исход». Однако затем автор статьи объявляет, что в штатах Луизиана, Флорида и Южная Каролина демократы действительно победили; похоже на то, что Тилден избран президентом.