|
А потом — ты не поверишь, что она сделала, я что хочу сказать: никто никогда не поверит, но это правда — она достала свое свадебное платье и сказала так это спокойненько и всякое такое: «А теперь, солнышко, надень вот это». Я с ней дралась, лягалась, кричала, чтоб она шла трахаться с ним сама. Тут раздался стук в дверь и появился сам Пророк. Сестра Кимберли, позволь мне на одно слово. Когда мы остались одни, он подошел очень близко и схватил меня сзади за шею, как хватают собаку. «Если не заткнешь свою долбаную пасть, я убью вас обеих — сначала твою мать, потом тебя». Богом клянусь, это его точные слова, не то чтобы я верила в Бога, но ты понимаешь, что я хочу сказать. А он дальше: «Я тебя укокошу, потаскуха маленькая. Не сейчас. И не завтра. Но я буду приходить за тобой, и ты проживешь в страхе всю жизнь, потому что будешь знать, что однажды ночью я появлюсь у твоей двери, и, когда ты ее откроешь, ты найдешь на пороге голову твоей матери в долбаном мешке».
Пятая замолкла. Глаза у нее были такие, будто она уже видела все самое дурное, что мог показать ей наш мир. Потом она засмеялась: — Вот так я вышла за него замуж. В тот вечер — в тот вечер, как его убили, — я сбежала из Месадейла. Я слышала все те крики в доме, только я не знала, что происходит, но это давало мне шанс убраться оттуда, так что я помчалась со всех ног по дороге прямо в ночь. — И вот ты здесь. — И вот я здесь. А знаешь, что в этом самое гребаное-перегребаное? Я все равно маму люблю. Джордан, мне ведь только пятнадцать. Я хочу ее вернуть. Я что, совсем шизанутая или как? — Ты не шизанутая. После этого мы с Пятой говорили о Пророке и Месадейле и еще о куче всякого дерьма. Если бы вам пришлось в ту ночь проехать мимо бутербродной, вы бы увидели сквозь зеркальные стекла горящие зеленовато-серебристые лампы и двоих ребят в кабинке у окна, едящих кукурузные чипсы, запивая их газировкой, рвущих на полоски бумажные стаканчики на столе и разговаривающих уже не первый час, как повсюду разговаривают двое ребят, когда им больше хочется побыть вне дома, чем отправляться спать. — Еще только один вопрос, — сказал я. — С какой стати сестра Карен стала тебе так помогать? — Ты что, так до сих пор и не понял? — Чего не понял? — Ты и правда не знаешь, да? Сестра Карен — проводник. — Проводник? — На нашей подземной железной дороге. Это она помогает девчонкам бежать.
~~~
ЧИТАЮЩУЮ ЛЕКЦИИ НА ТЕМЫ: МНОГОЖЕНСТВО У МОРМОНОВ! ГАРЕМ БРИГАМА ИЗНУТРИ! ЖИЗНЬ ПОЛИГАМНОЙ ЖЕНЫ! И ДРУГИЕ ИСТИНЫ О МНОГОЖЕНСТВЕ!
ТРЕМОНТСКИЙ ХРАМ БОСТОН • ТОЛЬКО ОДИН ВЕЧЕР • 19 ФЕВРАЛЯ, 1874 Вход Всего Пятьдесят Центов!
Девушка в СЛС
В номере 112 Том прикладывал пузырь со льдом к глазу Джонни. — Что тут у вас происходит? — Ничего особенного, придурок. А у тебя? — Он напился, — объяснил Том. — И у него синяк под глазом. А еще я обнаружил у него вот это. — Он указал на дешевые золотые часы, лежащие на низком шкафчике. — Откуда они у тебя? — От одного парня. Оч' стран'. Он просто дал их мне. Стран', да? — Да он еще собак перепугал. Собаки наблюдали эту сцену, забившись на кровать. Электра волновалась, ее била дрожь; Джои тяжело и часто дышал. — Джонни, где ты был? — Нет смысла с ним разговаривать, — остановил меня Том. |
