Сначала я увидел храм с фривея. Думаю, вы сказали бы, что он красив, с этим его белым гранитом и целым лесом шпилей и золотым ангелом, играющим на трубе на самом верху золотого шара. Я потряс Джонни за ногу и велел ему просыпаться.

— Вон он, — сказал я, — корабль-носитель.

Джонни воззрился на храм:

— А ты тут бывал раньше?

— Не-а.

— И я нет. Он не такой, как я ожидал.

— А чего ты ожидал?

— Не знаю. Почему-то я думал, он будет похож на рай небесный.

— А может, он и похож.

— А где же то знаменитое озеро?

— Где-нибудь тут, чуть подальше.

— Я его не вижу.

— А я уверен, оно где-то недалеко.

— Так скажи мне, мистер Международный Парень с Плаката за Однополые Браки, что привело нас в Солт-Лейк?

— А о чем ты сейчас говоришь?

— У вас с Томом это здорово всерьез, верно? Верно? — Он принялся насвистывать «Вот идет невеста…». — Нет, серьезно, с чего это мы пропилили всю дорогу досюда?

— У меня тут встреча.

— Что, с одной из наших чат-партнерш? Мне до смерти хотелось повидать и других тоже.

— Да я от них больше ни слова не слышал. Это совсем другой человек.

Мы уже съехали с фривея и направлялись к Храмовой площади по восьмиполосному шоссе: по нему в город должен вливаться поток машин. Только сейчас машин было не так уж много, да и пешеходов вокруг не было видно. Я остановился на красный свет — дал пройти поезду. Мой фургон ждал в полном одиночестве, и поезд тоже был совершенно пуст.

— Я собираюсь тебя где-нибудь высадить, а сам поеду на эту встречу. Потом вернусь за тобой.

— Ой-ой-ой, постой-ка минутку, ты чего хочешь, чтобы я сделал?

— Да чтобы просто поболтался немного где-нибудь.

— А с чего это ты мне вдруг под зад коленкой?

— А с того, что вид у тебя дерьмовый и несет от тебя как из горшка.

— Не пойдет, придурок, нечего было тащить мою задницу всю дорогу до СЛС, чтоб потом оставлять меня в фургоне.

— Я не оставляю тебя в фургоне. Мы найдем какой-нибудь парк.

— А я не собираюсь сидеть в гребаном парке-парилке, где целая свора отлученных мормонских пидоров начнет ко мне приставать.

— Джонни, ты знаешь, как я отношусь к этому слову.

Он передразнил:

— Ты знаешь, как я отношусь к этому слову.

— Вот. Оставайся тут.

Я свернул на обочину, подрезав парня, ехавшего прямо за мной.

— Здесь торговый центр. Зайди туда и поброди там. Вот тебе десятка. Купи себе хот-дог и катись на фиг.

— Кого-то сегодня ночью не трахнули, и он теперь на мне оттаптывается.

— И почему ты всегда такой мерзкий?

— Потому что я из Месадейла, мамочка.

— Это оправдание несколько устарело.

— А ты в зеркало посмотри, братишка.

— И чтобы никаких этих дерьмовых шуточек с исчезновениями. Если тебя ровно через два часа тут не будет, я еду назад в Сент-Джордж, а тебя ожидает поистине прекрасная жизнь.

— Ну ты и сучий сын, твою мать, ты хоть сам-то это понимаешь?

Джонни рванул дверь и бросился прочь, только черные подошвы его кроссовок сверкали, пока он не скрылся из виду.

Дом Энн Элизы Янг находился на Юго-Восточной Темпл-стрит, в квартале от Храма СПД, от Табернакля, от Библиотеки семейной истории и от всего остального. Он был похож на множество старых домов вокруг, но я узнал его по золотому улью на стекле витражного окна.