Когда я окончила свою речь, мужи конгресса бросились ко мне знакомиться, они протягивали мне свои визитные карточки, обещали поддержку. На некоторое время вокруг меня образовался плотный кружок мужчин, рядов в десять толпившихся друг за другом, и раздавались поздравления, словно на праздничной вечеринке: десятки голосов говорили одновременно, создавая страшный шум. В какой-то момент что-то стало происходить на дальней кромке этой толпы, что — я не могла разглядеть: многие вдруг смолкли и побуждали замолчать других, и люди стали расступаться. Воцарилась тишина — неожиданная и абсолютная, в ней чувствовалось что-то зловещее. Мужчины расступались, давая кому-то пройти. Я не могла бы сказать и поначалу даже вообразить — кому именно. Потом постепенно до меня дошло, что, видимо, Бригам каким-то образом последовал за мной в Капитолий. Он был здесь, но я не знала зачем. Джентльмены все расступались, а я ждала, чтобы он наконец появился из-за их плеч и голов. Я увидела фигуру, какой-то силуэт, двигавшийся по направлению ко мне. Я прижала к себе Лоренцо, мои пальцы впились ему в плечи, и я ненавидела себя за то, что не оттолкнула сына подальше от опасности, но я никак не могла отпустить от себя моего мальчика. Толпа продолжала расступаться, человек, шедший вперед, стал более ясно виден, и когда наконец последнее кольцо мужчин распалось и отодвинулось в стороны, давая гостю пройти, только в этот момент я увидела перед собой, очень близко, на расстоянии вытянутой руки, президента Гранта. Миссис Грант шла с ним рядом, ее глаза сузились от гнева.

— Народ нашей страны сгорит со стыда, — произнес президент, — если наш конгресс не обратит внимания на ваш призыв.

Я поблагодарила президента за поддержку. Потом представила ему моего сына, а великий генерал опустился на колено, чтобы обсудить какие-то дела с мальчиком, в частности качество рыбной ловли на Потомаке. В конце нашей встречи президент Грант дал мне публичное обещание своей полной поддержки.

Однако последнее слово осталось за миссис Грант.

— Я хочу заверить вас, — сказала она, — что я не дам ему спать, пока он не добьется, чтобы это было сделано.

Через несколько недель после моего появления там конгресс принял антиполигамный законопроект сенатора Люка Поланда, закон и был назван Актом Поланда 1874 года. Я могу претендовать лишь на малую часть заслуг в достигнутом успехе, ибо многие другие люди участвовали в этом Крестовом Походе. Время покажет, какими оказались результаты принятия этого закона и способен ли он разрушить то, за что с таким упорством сражался Бригам, но моя миссия, как я ее видела, теперь завершена. Я представила вниманию народа нашей страны страдания женщин и детей Юты и побудила страну откликнуться. Как Бригам и его Церковь прореагируют на эту новую атаку на них — это им решать. Примут ли они новый закон, откажутся ли от многоженства, войдут ли в двери нашего государства? Или отвергнут его, навлекая на себя новую битву, которая приведет к унижению Дезерета, к его поражению и сдаче его лидеров на милость победителя, как это случилось с Югом десять лет тому назад? Я не смогла бы предсказать ни какой будет следующая глава в истории Церкви СПД, ни будущее правления Бригама или перспективы существования его семейства, ни конечный итог этого повествования о вере. В данный момент я уверена только в одном: я сыграла свою роль и готова воссоединиться с моими сыновьями и найти себе домашний очаг, где бы это ни было возможно.

XIX

ТЮРЕМНЫЙ ДНЕВНИК БРИГАМА ЯНГА

ЗАКРЫТЫЙ АРХИВ

по указанию

УИЛФОРДА ВУДРАФФА

Пророка и Президента

5 октября, 1890 г.

ОПЕЧАТАНО

Допуск Разрешен Исключительно Пророку и Лидеру Церкви Святых Последних Дней, Кто бы Им Ни Стал

Четверг, 11 марта, 1875 г.