— Ты следующий, — произнес Элтон. И крикнул в дом: — Куини! Ты мне нужна!

Когда Куини меня увидела, она ахнула:

— Джордан, боже мой!

— Детка, свяжи-ка этого. — Он указал на желтую нейлоновую веревку, потом на Тома.

— А с Джорданом все в порядке?

— У него все прекрасно.

— Куини, — произнес я.

— Не разговаривай с ним, — сказал Элтон.

Она попыталась не обращать на меня внимания, поворачивала голову в другую сторону, но наши взгляды встречались. Она была испугана, я это ясно видел. Что касалось всего остального, я понятия не имел, в чем тут дело. Куини занялась руками Тома, затем его щиколотками. Вскоре каждый из нас лежал на спине.

— А теперь свяжи их вместе, — велел Элтон. — По щиколоткам и по запястьям.

Нас заставили повернуться лицом друг к другу, тогда она связала вместе наши руки. Но веревка у нее кончилась, так что ей пришлось воспользоваться эластичным тросом, чтобы оплести им наши щиколотки. К тому моменту, как она закончила свою работу, мы оказались так близки друг к другу, что я чувствовал на своем лице дыхание Тома.

— Романтично, — произнес я.

— А теперь — кляпы.

— Пожалуйста, не надо этого делать! — попытался было Том.

— Вставь им кляпы! — Элтон протянул жене две тряпки — длинные куски, оторванные от старой фланелевой рубашки.

Том сопротивлялся. Он вертел головой и плотно смыкал губы. Элтон обвил мне пальцами горло и сказал:

— На твоем месте я не стал бы так делать.

Следом за Томом Куини вставила кляп мне. Прежде чем тряпка попала в мой рот, я успел спросить:

— Почему?

— Детка, не говори с ним. Притворись, что это кто-то другой.

Когда она закончила, Элтон проверил узлы.

— Прекрасная работа, — сказал он. — Всем спасибо. — И ушел из гаража.

Веревка впивалась мне в кожу, а из-за кляпа было трудно дышать. Но хуже всего был страх. Я думаю, для каждого из нас наступает момент, когда ты понимаешь, что должен умереть. Для некоторых людей этот момент длится долго, в течение долгой болезни. Для других это всего несколько секунд до вспышки. Для моего отца он, видимо, наступил, как только отец увидел винчестер. Даже у тех, что умирают мгновенно, даже у них должен быть крохотный, не поддающийся измерению момент осознания. Мне нравится так думать. Это кажется только справедливым. А здесь и сейчас наступил мой. Я не знал, сколько времени мне осталось, но очень четко понимал, что не переживу эту ночь. До сих пор Том лежал совершенно неподвижно. Он заметил, что я плачу, и его глаза тоже наполнились слезами.

— Мне правда очень жаль, что все так вышло, — сказала Куини. — Прости меня.

Я смотрел на нее.

— Куини! — позвал офицер Элтон из гостиной. — Поехали!

— Иду, — отозвалась она. Погладила меня по щеке. — Никогда не думала, что так получится. — Она поцеловала меня в лоб. Губы были теплые. — И ты тоже, — сказала она Тому и погладила его ухо. — Ты заботься о нем, ладно? Дай ему то, чего он достоин.

Том завопил. Из-за кляпа слов было не разобрать.

— Не вопи, — попросила Куини. — Мы же не сможем уехать, если ты будешь вопить.

— Куини!

— Иду.

В дверях она задержалась еще на мгновение, глядя на нас, лицо ее стало от жалости каким-то плоским.

— Удачи вам! — Она выключила свет и захлопнула дверь.