— Джордан, мне положены только три посещения в неделю. Ты не сможешь прийти опять до пятницы. У нас не так много времени.

— Я знаю, — сказал я. — Потому и пришел сегодня, попрощаться. Я собираюсь снова встретиться с мистером Хебером, помочь ему — выдать кое-какую существенную инфу по Месадейлу, а потом отправлюсь обратно в Калифорнию.

Мама смотрела на меня пристально и спокойно:

— Прошу тебя, не уезжай, пока я не выйду отсюда.

— Это может потребовать много времени. — Я собрал в один ком всю свою храбрость. — Это вообще может не случиться. Никогда.

Мама долго не произносила ни слова. Наконец:

— Он думает, меня приговорят к смерти, верно?

Потрясающая штука — она выглядела успокоившейся и уверенной, взгляд был ясный и острый.

— Да.

— И ты решил все бросить?

— Это не так.

— Думаю, ты прав. Ты ведь ничем мне не обязан.

— Мам, просто я не думаю, что смогу хоть чем-то помочь тебе.

— Вероятно, тебе следует уехать.

— Мам, если есть что-то, что я могу сделать, скажи.

— Прошу тебя, уезжай.

— Может, есть что-то еще, что я могу?..

Она повесила трубку. Офицер Кейн помогла ей подняться с табурета. Она разок взглянула на меня… Офицер Кейн то есть. Лицо ее говорило: «Она же твоя мать». Они ушли, и я остался наедине с собой.

— Смотрите-ка, кто вернулся! — Морин сидела за своим столом, печатала. — Мы вас не ожидали раньше завтрашнего дня.

— Мне необходимо увидеться с мистером Хебером.

— Боюсь, он сегодня загружен до предела.

А я ждать не собирался. Мы с Электрой прошагали по коридору прямо в кабинет мистера Хебера. Он говорил по телефону, обсуждая какой-то юридический документ.

— Уф, Джим, мне придется тебе перезвонить.

— Простите, мистер Хебер, — произнесла Морин. — Я пыталась его остановить.

— Мне нужно с вами увидеться.

— Это очевидно. Только сначала успокойтесь.

— Я спокоен, но это не может ждать.

— Ну ладно, ладно. Морин, ведите записи.

Я снял с Электры поводок, и после долгих уговоров она все же улеглась на пол.

— Я знаю, вам покажется, что я псих и несу околесицу, — сказал я, — только она этого не делала.

Произнесенное вслух, это утверждение показалось мне еще более верным.

— Скажите мне, почему вы так думаете?

— Концы с концами не сходятся.

— Что вы имеете в виду?

— Да она же по-прежнему верит во всю эту ерунду. В Пророка, в Церковь, в спасение через многоженство, во всю ихнюю муру. Она же хочет туда вернуться!

Мистер Хебер снял очки и потер глаза:

— Разве не может быть, что она говорит, что верит во все это, хотя на самом деле это не так?

— Нет, абсолютно невозможно. Это дало бы ей повод оправдаться. Она не убивала отца.

— Я все еще не могу вас понять.

— У нее не было причин его убивать. Это и есть самое запсихованное во всей ее истории. Ей на самом деле нравилось так жить.

— Ну ладно. Давайте вернемся к основным показаниям, приведшим к ее аресту. На экране компьютера имеется чат, где ваш отец сообщает, что ваша мать только что вошла в комнату, а это случилось как раз перед тем, как он был застрелен. У нас имеется свидетель-очевидец, утверждающий, что ваша мама поднялась из подвала примерно в момент смерти вашего отца.