– Почему ты не предупредил? – спрашивает она.

– Хотел сделать тебе сюрприз!

– Где ты был столько времени?

Он отстраняется, продолжая держать ее в объятиях.

– Работал, любимая…

Маргарит прижимается к его плечу, на глазах у нее слезы.

– Глупости какие… – говорит он. – Ну зачем слезы? Ты же знала, что я тебя не забыл. Я посылал тебе цветы каждую неделю, писал, звонил…

– Тебя очень долго не было. Прости. Это от радости.

– Я тоже очень скучал по тебе.

Михаил смотрит на нее, но Маргарит прячет лицо.

– Перестань, – улыбается Терещенко. – Слезы тебе к лицу. Ты и с ними красавица! Я приехал, чтобы пригласить тебя на ужин. Одевайся! Только не у меня на глазах, а то не будет ни ужина, ни сюрприза!

Теперь уже улыбается Маргарит.

– Подожди…

– У тебя пять минут! – командует Мишель.

– Десять! – возражает она.

– Хорошо – десять! – соглашается Терещенко. – Но не более!

Маргарит выходит из гостиной.

Красивая пара – он в смокинге, она в элегантном вечернем платье – достаточно строгом, но далеко не целомудренном.

Машина едет по парижским улочкам, выскакивает на Бульвары.

Маргарит придерживает шляпку руками. Терещенко смеется.

Вечереет. Загораются мягким светом газовые фонари.

Пара выходит из авто возле ресторана «Максим». Метрдотель встречает их у входа.

Зал пуст и украшен цветами. Играет струнный оркестр. Официанты и повара стоят в ряд, встречая гостей.

– Ты никогда не была у меня на родине, и я решил привезти ее тебе, – объясняет Терещенко. – И украинские повара, и официанты, и метрдотель, и музыканты, и икра, и рыба, и дичь – привезены из моей страны. Даже шампанское из царских погребов в Абрау-Дюрсо… Так что сегодня в «Максиме» русский вечер.

Мишель и Маргарит садятся за столик.

– Мне нравится, – говорит она, оглядываясь. – Цветы, музыка, мы вдвоем… У тебя на родине так извиняются перед обиженными девушками?

– Я могу даже стать на колени!

– Тогда тебе стоит сделать русские вечера традицией. Я никогда не видела тебя на коленях!

Терещенко без стеснения опускается на колени.

– Теперь видишь? – спрашивает он. – Ты – единственная, перед кем я готов это сделать. Я прошу прощения за то, что так долго не приезжал к тебе, и готов искупить свою вину. Приглашаю тебя в Канн, Марг. Хочу познакомить тебя с «Иоландой»…

Улыбка слетает с лица Маргарит.

– Кто такая Иоланда?

– Да перестань ты, глупенькая… Что за ревности? «Иоланда» – это моя яхта!

Терещенко берет в руки ладонь Маргарит и нежно целует пальцы.

– Поедем сегодня ночью, дорогая. Я обещаю – это будет восхитительная неделя. Самая лучшая неделя в нашей жизни!

Яхта идет мимо мыса Антиб. Терещенко и Маргарит сидят на палубе, любуясь начинающимся закатом. Кричат чайки. Едва слышно дышит могучая паровая машина «Иоланды». Лица у Маргарит и Мишеля умиротворенные.

– Маргарит, – говорит Терещенко. – Как бы ты отнеслась к тому, чтобы уехать из Франции?

– Зачем? – с удивлением спрашивает она. – И куда?

– В Петербург. Со мной.

– С тобой? Ты зовешь меня замуж, Мишель?

Он качает головой.