Но девушка вырвалась и выбежала из комнаты.

- Поди приведи ее, - сказал полковник ordinanza. Через минуту тот вернулся, стал "смирно" и сказал, что нигде не может найти ее.

- Молодец, - шепнул Стив Дику.

Дик заметил, что у ordinanza трясутся колени.

- Ах, не можешь? - заревел полковник и толкнул ordinanza; один из лейтенантов подставил ногу, и ordinanza споткнулся и упал. Все расхохотались, но тут полковник лягнул его в задницу, и он опять растянулся на полу. Офицеры заревели от восторга, ordinanza пополз к выходу, а полковник побежал за ним, поддавая его ногой то справа, то слева, как футболист поддает мяч. Все офицеры развеселились и распили еще бутылочку. Когда они выходили, Серрати, хохотавший вместе с прочими, взял Дика под руку и шепнул ему на ухо:

- Bestie... Sono tutti bestie [Животные... Все они - животные (итал.)].

Когда прочие офицеры ушли, Серрати повел их наверх к Сардиналье; Сардиналья был высокий, длиннолицый молодой человек, он любил называть себя футуристом. Серрати рассказал ему обо всем, что случилось, и прибавил, что американцам, он боится, было противно.

- Футуристу ничто не должно быть противно, кроме слабости и глупости, напыщенно сказал Сардиналья. Потом сообщил им, что ему удалось выяснить, с кем путается bella ragazza. С ordinanza! Ему это противно, сказал он; лишнее доказательство того, что все женщины - свиньи. Потом он попросил их присесть на его койку, он им сыграет "Марш медицинских полковников". Они сказали, что марш замечательный.

- Футурист должен быть силен и ничем не гнушаться, - сказал он, продолжая тренькать на мандолине. - Вот почему я преклоняюсь перед немецкими и американскими миллионерами.

Все рассмеялись.

Дик и Стив пошли за feriti [раненые (итал.)], которых надлежало эвакуировать в госпиталь. За конюшней, где они оставили свои автомобили, они наткнулись на ordinanza; он сидел на камне, обхватив голову руками, по его грязному лицу тянулись дорожки высохших слез. Стив подошел к нему, похлопал по плечу и подарил пачку египетских сигарет, которые раздавали в ХСМЛ. Ordinanza стиснул руку Стива, казалось, он вот-вот поцелует ее. Он сказал, что, когда война кончится, он уедет в Америку, где живут цивилизованные люди, не такие животные, как тут. Дик спросил, куда ушла девушка.

- Ушла, - ответил он. - Andata via [ушла (итал.)].

Когда они вернулись в отряд, там все было перевернуто вверх дном. Пришел приказ - Севеджу, Уорнеру, Рипли и Скайлеру немедленно явиться в штаб, находившийся в Риме, на предмет отправки в Штаты. Фельдман отказался объяснить им, что произошло. Они сразу же заметили, что все ребята из отряда поглядывают на них подозрительно и начинают нервничать, когда они заговаривают с ними, за исключением Фреда Саммерса, который заявил, что он ничего не понимает, но так или иначе все, что происходит, - сплошной сумасшедший дом. Шелдрейк, перенесший свой чемодан и койку в другую комнату, вошел с видом "яжевамговорил" и сказал, что он слышал разговоры о "призыве к мятежу" и что тут был офицер из итальянской контрразведки и расспрашивал про них. Он пожелал им счастья и сказал, что, в общем, очень жалко. Они покинули отряд, ни с кем не попрощавшись. Фельдман отправил их вместе с их чемоданами и портпледами на грузовике в Виченцу. На вокзале он вручил им литеры до Рима, сказал, что, в общем, очень жалко, пожелал им счастья и поспешно ушел, не подав им руки.

- Сукины дети, - проворчал Стив, - можно подумать, что мы прокаженные.

Эд Скайлер с сияющим лицом читал воинские бумаги.

- Товарищи и братья, - сказал он, - мне хочется произнести речь... Ведь это же грандиозная афера... Уясняете ли вы себе, джентльмены, что происходит? Происходит то, что Красный Крест, известный также под названием курицы, несущей золотые яйца, предоставляет нам даровую экскурсию по Италии! Мы можем явиться в Рим хоть через год.