Изменить размер шрифта - +
Как только его мизинец оказался в пределах оперативной досягаемости острых Настиных зубов, она тут же снова сжала челюсти, вызвав дикий вопль и отборный мат укушенного. Он умудрился ссадить кожу едва не со всей фаланги, рефлекторно отдернув руку назад.

– Сссууука! А х ты ж….! А….. мать! Григорьич, она меня до крови тяпнула!

– Терпи, казак, атаманом будешь! – усмехнулся дежурный, и тут же примирительно добавил – Щас скорая приедет. Так-то они сутками не едут, но я сказал, что если девка крякнет по их вине, из-за того, что не приехали вовремя – будут большие проблемы. Сказали – в течение получаса приедет. Палку ей засунули? Нет? Да что же вы такие безрукие-то?!

– Беспальцевые мы! Мать ее….! – злобно отозвался помощник дежурного, он же старший сержант Федорчук и замер, баюкая свою больную руку. С пальца капала кровь и будущее представлялось сержанту совсем даже не радужным. Может хоть больничный дадут? Хрен там…дождешься от них больничного! А палец-то болит! Может, бешеная?! Не хватало еще сорок уколов в живот получить…вот же черт подери эту девку! Принесло гадину!

К тому времени, как приехала скорая, "приступ" Насти уже закончился, и когда врачи вошли в РОВД, она лежала на боку, изображая глубокий сон или точнее "отключку" – то бишь потерю сознания. Ее быстро осмотрели, и само собой – фельдшер пришел к выводу, что делать ему (вернее – ей, фельдшерице) здесь нечего, а надо везти девицу в нейрохирургию какой-то из больниц. Какой – это уже пускай решает диспетчер. Полицейские, морща нос, уложили Настю на носилки, а через пять минут она уже оказалась в машине скорой помощи, так и не приходя в сознание.

Почему морщили нос? Да просто при эпилептическом припадке практически всегда бывает недержание мочи. Пришлось Насте для полной достоверности обмочить свои джинсы. А куда деваться? Все должно быть сделано профессионально. Припадок – так припадок, и ни у кого не должно возникнуть ни малейших сомнений.

Настю обыскали – еще в отделении. Документов, само собой, никаких не нашли, нашли только деньги – двадцать тысяч рублей. Деньги пересчитали и положили в конверт. Конвертзаклеили, расписались – помощник, врачи, составили необходимые бумаги о том, что получили больную и в каком виде ее получили (Нет ли следов побоев и все такое), так что как ни странно – на деньги Настины никто и не позарился. А может и не странно. Не все же люди негодяи! Есть ведь и честные!

Из разговоров Настя слышала, что везут ее во "Вторую советскую". Что за вторая советская – она не знала. Какая разница? Ей бы скорее добраться до палаты, снять с себя мокрую вонючую одежду и уснуть, накрывшись застиранной простыней. Все идет по плану. Все – по плану.

Каков план? По большому счету план очень прост: во-первых, выяснить, изменился ли мир в результате действий Карпова. А потом доложить Карпову и руководству страны.

Во-вторых, продержаться в этом мире до времени переноса назад, когда у портала будет стоять Карпов и этот самый портал активируется. И перейти. Собрав предварительно всю возможную информацию об окружающем мире.

Если находиться у портала в означенный день и час не получится – попробовать перейти еще через год. Карпов снова будет ждать на месте. И так каждый год – пока она не перейдет, или пока…в общем – вариантов больше нет.

Была и еще одна просьба от Карпова – можно сказать личная. Сходить к нему домой и посмотреть, как живет его жена. Как она без него…

Когда Карпов об этом просил, у него было лицо, как…как на похоронах. Он просил просто посмотреть, описал ее внешность, а уж там…как карта ляжет. Жена баба еще та…недоверчивая и слегка ревнивая. А еще – умная, как черт. Нужно просто убедиться, что той живется хорошо.

Быстрый переход