— Я этого не писал.

— Но ведь вы же из этой сраной «Пост»?

— Теперь уже нет.

— Черт, — сказал Келли, качая головой.

— Послушайте, я ничего не собираюсь говорить.

— Ясное дело, — улыбнулся Келли.

— Просто расскажите, что произошло, и я обещаю, что никому ничего не скажу.

Джонни Келли встал:

— Вы — журналист, мать вашу.

— Уже нет.

— А я вам не верю, — сказал Келли.

— Ну хорошо, допустим, журналист. Значит, я в любом случае могу написать любое дерьмо.

— Как обычно.

— Ладно, тогда просто поговорите со мной.

Джонни Келли стоял за моей спиной и смотрел в огромное холодное окно на огромный холодный город.

— Если вы больше не журналист, тогда зачем пришли?

— Я пытаюсь помочь Поле.

Джонни Келли сел обратно в виниловое кресло, потирая запястье и улыбаясь.

— Еще один.

В комнате становилось темно, и огонь в газовом камине казался ярче.

— Как это случилось? — спросил я.

— Авария.

— Да?

— Да, — сказал Келли.

— Вы были за рулем?

— Она.

— Кто?

— А вы как думаете, кто?

— Миссис Патриция Фостер?

— Точно.

— И что произошло?

— Мы были за городом, возвращались обратно…

— Когда это было?

— В прошлую пятницу, вечером.

— Дальше, — сказал я, думая о ручках, бумаге, кассетах и пленках.

— Мы остановились на минутку на обратном пути, и она сказала, что поведет машину до дома, потому что я типа был за рулем дольше, чем она. Короче, мы ехали по Дюйсбери-роуд и, в общем, как бы это сказать, щупались маленько, и тут какой-то мужик просто вышел на дорогу, и — вжик! — мы его переехали.

— В каком месте?

— Ноги или грудь, не знаю.

— Нет, нет, в каком месте на Дюйсбери-роуд?

— На въезде в Уэйки, у тюряги.

— Рядом с новыми домами, которые строит Фостер?

— Ага, наверное, — улыбнулся Джонни Келли.

Думая, что все взаимосвязано, думая, что совпадений не бывает, что все идет по плану и, значит, Бог существует, я сглотнул и сказал:

— Вы знаете, что Клер Кемплей нашли там, неподалеку?

— А, да?

— Да.

Келли смотрел куда-то поверх меня.

— Я этого не знал.

— И что было дальше?

— По-моему, мы его только чуть-чуть задели, но гололед был смертельный, так что машину закружило, и она потеряла управление.

Я сидел в синтетической одежде на виниловом диване, глядел на пластиковую столешницу, в бетонной квартире, думая о резине и металле, коже и стекле.

Кровь.

— Мы, наверное, врезались в бордюр, а потом в столб или что-то в этом роде.

— А что с тем человеком, которого вы сбили?

— Не знаю. Я же говорю, мы его только слегка зацепили вроде.

— А вы хоть посмотрели? — спросил я, предлагая ему сигарету.

— Хера с два мы посмотрели, — ответил Келли, прикуривая.

— А дальше что?

— Я вытащил ее наружу, проверил, все ли в порядке. Шея у нее была не фонтан, но целая. Просто мышцы потянула. Потом мы сели обратно в машину, и я отвез ее домой.