«Вы хотите сказать, что имеете какие-то планы на мой счет?..»

«Нет, я могу только сделать вам предложение. Решиться на что-то должны вы сами. Я бы, пожалуй, объяснил свою мысль так: вы должны отдать что-то, ничего за это не ожидая и взамен ничего не получив. Смотрите на это как на своего рода односторонний обмен».

«Но у меня нет ничего такого, что я мог бы отдать».

Он поднялся, стоя зажег сигарету, подошел к окну и дотронулся пальцами до тяжелой бархатной портьеры.

«Тогда, мой дорогой, для вас остается, в сущности, только одна возможность. Вы должны добраться до священной горы Кайлаш, известной также как гора Меру».

«Она здесь, в Иране?»

«Нет. Выслушайте меня, прошу вас. Эта гора во многих религиях почитается как центр универсума, мировой лотос. Она располагается посреди высокогорного плато, к сожалению, не здесь, а на западе Тибета, то есть в Китае. Четыре из величайших рек Азии берут начало чуть ли не точно под ней. Четыре стороны Кайлаша соответствуют лазуриту и золоту, серебру и хрусталю».

«О…»

«Эту гору вам следует обойти по часовой стрелке; она – своего рода гигантская мандала природы, то есть молитва как обход мира».

«Звучит совершенно невразумительно. И зачем я должен отправиться туда?»

«Масуд ведь наверняка рассказывал вам о том, что Америка – большой враг».

«Он даже сказал – Большой Шайтан. Может, мне все это записать на память?»

«Ах, да перестаньте же. Тоже мне остряк нашелся. Сходите-ка лучше на кухню, dear, разыщите и принесите нам сюда пакетик чипсов».

Я долго рылся в кухонных шкафах, выдвигал и задвигал ящики, пока наконец не нашел пакетик Frito Lay’s Salt and Vinegar Chips; я надорвал пакет, высыпал хрустящие картофельные хлопья в вазу «Лалик» и вернулся с ней в комнату.

«А как я вообще попаду на Тибет? Насколько я знаю, иностранцам доступ туда закрыт».

«Друг мой, имея деньги, можно добраться до любой точки земного шара. Главное, чтобы их хватило. Да вы и сами должны это знать, вы достаточно долго были с Кристофером».

«Но у меня больше нет ни пфеннига, все остатки своей наличности я отдал Хасану, в больнице, чтобы он обеспечил Кристоферу отдельную палату».

«Я знаю. Подождите».

Он встал и подошел к книжной полке. Довольно долго искал какую-то определенную книгу, а когда нашел, вытащил ее и снова уселся на подушку, лицом ко мне.

Он раскрыл старый, красиво переплетенный том – это была работа Карла Мангейма, – и я увидел, что в страницах проделано коробкообразное отверстие, в котором лежит, как бы запрессованная в текст, пачка долларовых купюр.

«Вот деньги, здесь много тысяч долларов. Возьмите», – сказал Маврокордато и протянул книгу мне.

«И что же, я должен с этими деньгами отправиться на Тибет, к этой горе, чтобы обойти вокруг нее?»

«Многие люди, раньше, еще до культурной революции, даже ползли вокруг священной горы Кайлаш на коленях. Паломники привязывали куски резины к коленям и локтям и после каждого шага, который они делали, простирались ниц, касаясь лбом земли, – они измеряли расстояние длиной своего простертого тела. Вы не желаете последовать их примеру?»

Я ответил не сразу, сначала докурил до самого фильтра одну из его сигарет и загасил бычок о край пепельницы.

«А что, я должен? Даже не знаю, что вам сказать».

«Дело обстоит так: один-единственный обход вокруг горы смывает грехи целой жизни. Если вам это удастся, вы совершите нечто великое, нечто такое, что поможет восстановить нарушенное равновесие».

«Значит, вы поедете со мной?»

«Нет».