|
Что у нас, товарищи, на данный момент на повестке? Я уже собираю группу депутатов, мы хотим выступить с обращением к народу.
Семенова дернулась:
— Без согласования?
— Настоящим патриотам, Галина Семенова, оно не нужно. Я только что общался с Блохиным, Стародубцевым. Они нас поддержат. Проханов обещал напечатать у себя.
Молчавший доселе секретарь ЦК и член Политбюро ЦК КПСС Шенин скривился:
— Я бы все-таки посоветовал придерживаться одной линии.
— Дорогой вы мой, это осталось в прошлом. Сами же все расшатали. Фарш обратно не провернешь. Но согласен в том, что ЦК обязано выработать общую линию: сохранение общего Союзного государства, усиление ответственности и проведение в первую очередь экономических реформ. Хватит с нас бесконечной болтологии!
Судя по лицам Егора Кузьмича полностью поддержали Бакланов, сидевший с ним рядом секретарь Всеармейского парткома КПСС, еще один член Политбюро ЦК КПСС Сурков. Остальным возразить было нечем.
— Тогда предлагаю собраться здесь в расширенном составе завтра с утра. Мы успеем серьезно поработать над вопросами и поговорим без нервов.
Легкий шум встающих людей громко прервал Лигачев:
— Так дела не делают, Анатолий Иванович. Вы понимаете, в каком состоянии сейчас находится страна? Вы даже не сообщили — У кого на данный момент ядерный чемоданчик.
Лица у большинства присутствующих вытянулись. Все так увлеклись политическими интригами или оказались в невольном оцепенении, что о державе не подумали. На вопрос шустро ответил Бакланов:
— Один у министра обороны, второй у начальника Генштаба.
Строев брюзгливо заметил:
— Опять военные.
— У кого же еще? Мы пока, слава КПСС, ни на кого нападать не собираемся.
Лигачев сощурился:
— Как знать. Кто-то же сбил самолет президента из американского зенитного комплекса?
Зал взорвался вопросами, Лукьянов же мрачновато изучал недавнего оппозиционера. Шустрый малый. Пожалуй, и в самом деле, надо послушать генералов и пустить его вперед бульдозером. Хладнокровный ум юриста уже начал прикидывать различные варианты развития событий. Председатель Верховного Совета отлично представлял, за какие личные качества его взяли в «Хунту». Он с первых бесед в Варенниковым сполна оценил острый ум генерала. Потому и согласился. Он постучал по столу карандашом:
— Товарищи, все-таки оставим расследование компетентным органам. Завтра мы на общем заседании выслушаем его первые итоги. Что-то еще, товарищ Лигачев?
— Да. Хочу заметить, что пока мы выбираем и расследуем, кто-то обязан руководить страной. Пустота не терпит неясностей, она быстро заполнится чем-то плохим. Это закон очевидностей.
— С этим согласен. Что предлагаете?
— Вы, Анатолий Иванович, являетесь на данный момент высшим должностным лицом государства. Если остальные недееспособны. Предлагаю создать Временный Государственный комитет, который примет всю полноту власти до выборов. И на ближайшем пленуме стоит объявить о роспуске депутатского созыва и новых выборах на многопартийной основе. Как и на пленуме о предстоящих выборах в центральный комитет.
Семенова язвительно заметила:
— Слово Временный звучи как-то…нехорошо.
— Ладно, пусть будет просто ГК. Туда войдут: председатель правительства, председатель Верховного Совета, силовые министры. Можно кого-то из Политбюро.
Лукьянов только крякнул. Это они и собирались предложить. С Лигачёвым точно никто не разговаривал? Или это уже витает в воздухе? Тогда они вовремя начали.
— Мы приняли ваши предложения, Егор Кузьмич. Они вполне разумные и резонные. Завтра и обсудим основательно. Я же посмотрю, как на такую точку зрения смотрит закон.
Лукьянов махнул стакан воды и выдохнул. |